Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Даже если он был уверен, что люгер взорвется, он мог бы увидеть только яркий свет, пламя, да и то в бинокль. Возможно, он даже не знал, что его дочь на борту…

— Но почему бы не расспросить его?

В этот миг в зал вошел Геноле с письмом на подносе.

— Только что принесли, — сказал он, передавая письмо Лауре.

— От кого оно?

— Не знаю.

— Кто принес?

— Тоже не знаю. По виду похож на крестьянина. Лаура сорвала печать и взглянула на подпись.

— Ну вот, — сказала она, — легок на помине! Письмо из Фужерея. Господин Магон просит навестить его. Пишет, что не сможет приехать сам и хотел бы… чтобы я заехала… после захода солнца.

— А как вы вернетесь обратно, ведь городские ворота на ночь закрывают? — проворчала Лали. Ей эта новость очень не понравилась.

— Он приглашает меня на ужин и сообщает, что готов разместить нас на ночь, меня и слугу, который будет меня сопровождать.— Значит, позволяет взять охрану? Широкий жест… А Лаура продолжила читать письмо вслух:

— «Слуга должен быть вооружен ввиду возможных нежелательных встреч: береговой патруль в данный момент разыскивает шуанов, промышляющих в окрестностях моих владений».

— Час от часу не легче! Его поместье напоминает гнездо головорезов! А не готовит ли он вам ловушку?

— Для чего? Вот, извиняется за все эти предосторожности, которые кажутся ему необходимыми, и добавляет, что собирается поделиться важными сведениями, касающимися Лодренэ.

Она сложила листок, положила его в карман и объявила:

— Еду завтра же, Лали! И не отговаривайте меня, только время потеряете…

— Хотела бы я поехать с вами…

— Ну уж нет! Во-первых, пригласили меня одну, а во-вторых, Жуан вполне справится.

Пойду сообщу ему об этом. Я уверена, что со мной ничего плохого не случится!

— В таком случае нужно укладываться, все-таки лучше выспаться, а то я завтра ночью наверняка глаз не сомкну."

"На другой день, к вечеру, Лаура и Жуан подъезжали к Фужерею. В письме уточнялось, что найти поместье нелегко и что на перекресток дорог Параме, Сент-Идек и Ротенеф будет выслан слуга с фонарем. Как только тот заметил двух всадников (по совету Жуана, хорошо знавшего местность, молодая женщина решилась ехать верхом), то вышел из укрывавших его кустов кизила и, высоко подняв зажженный фонарь, хотя было еще светло, сделал им знак следовать за ним.

А сам пошел по довольно широкой дороге, которая, казалось, направлялась прямо к морю, а потом вдруг свернула направо и привела путников к расщелине между двумя скалами, так густо покрытых растительностью, что проход для несведущего человека был совершенно не заметен. Ставшая узкой дорожка уперлась в старый лес. В это время года ветер уже обнажил кроны деревьев, и голые ветви немного облегчали видимость.