Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Могла ли представить шестнадцатилетняя Анна-Лаура де Лодрен, выходя замуж за маркиза де Понталека, самого красивого из придворных короля Людовика XVI, какие жестокие испытания приготовила ей судьба? Если бы в день свадьбы в часовне Версаля ее спросили, какой она представляет свою жизнь, девушка ответила бы: «Счастливой!» Но маркиз де Понталек не принес ей счастья, он по-своему распорядился судьбой своей юной супруги. Анна-Лаура осталась одна перед лицом невзгод, выпавших на ее долю. Помощь друга и новая любовь не только удержали ее на краю пропасти, но и возродили к новой жизни, полной опасностей и захватывающих приключений.Анна-Лаура де Понталек исчезла в вихре бурных событий Французской революции. Все считают ее умершей, но она жива, просто сменила имя. Теперь ее зовут Лаура Адамс. Единственным смыслом жизни этой молодой женщины становится месть бывшему мужу — человеку, который повинен во всех ее несчастьях. Однако Лаура не может оставаться равнодушной к тому, что происходит вокруг. Страдания и гибель королевской семьи, кровавая власть террора заставляют ее вступить в борьбу за попранные идеалы добра и милосердия вместе с человеком, которого она имела неосторожность полюбить...С террором покончено, и во Франции 1794 года наконец-то распахнулись ворота тюрем. Вернувшись в свой родной Сен-Мало в Бретани, Лаура Адамс, она же Анна-Лаура де Понталек, мечтает лишь о новой встрече со своим возлюбленным, бароном де Батцем, из рода д'Артаньянов, потерявшим спасенного им короля Людовика XVII, и о том, как бы вызволить из Тампля последнюю узницу — дочь короля Людовика XVI, казненного на эшафоте. В Париже Конвент доживает последние дни, и игра в любовь и смерть становится как никогда жестокой. После пушек Вальми канонада вандемьера в щепки разносит судьбу Лауры: теперь она одна должна нести на своих плечах груз последней тайны Бурбонов, тайны женщины без имени, которую прозвали графиней Тьмы Содержание:1. Великолепная маркиза (Перевод: Ирина Крупичева)2. Кровавая месса (Перевод: Ирина Крупичева)3. Графиня тьмы (Перевод: С. Хачатурова)
— Как бы то ни было, капитан Кренн надеется убедить здешних жандармов совершить туда вылазку. Можете поехать с ними! А теперь я, с вашего разрешения, удалюсь и попрошу вас только лишь передать мадемуазель Луизе то, что вы от меня услышали. Уверена, она поступит как подобает. Если кто-то и в состоянии найти нашего друга, так это она. А теперь до свидания… — сказала она, вставая. — Естественно, я оставлю вам экипаж господина де ла Фужерея.
— Но на чем же вы поедете?
— На крупе коня моего служителя, которого вы видели на улице. Я надеюсь вскоре получить утешительные вести…
— От души вам этого желаю… Иначе не знаю, смогу ли я не проклинать вас всю оставшуюся жизнь…
С этим добрым напутствием Лаура покинула дом старых дев и отправилась на поиски Алана Кренна: ей не хотелось уезжать из Планкоэ, не узнав, добился ли он желаемой помощи.
На удивление, капитана в городе встретили не только любезно, но даже по-дружески. Дело было в том, что сюда был назначен новый бригадир, который раньше служил под началом Кренна, и он сохранил об этой службе довольно теплые воспоминания.
— Никаких гражданских! Тем более женщин! Просим извинить, гражданка, но таков порядок.
— А меня? — возразил Кренн. — Ведь я в штатском?
— Не мундир красит жандарма! А сердце! — заявил бригадир Мерлю.
Лаура бросила на Жуана вопросительный взгляд. Тот пожал плечами:
— Все равно вот-вот стемнеет и сегодня вечером мы уже до Сен-Мало не доберемся. Есть тут приличный постоялый двор?
— Даже в самом Ренне не может быть лучше! А держит его моя кузина Этьенетта, она прекрасный повар и чистюля! Я отведу вас туда.
— В таком случае, — заявил Кренн, — я тоже пойду туда. Надо же и мне где-то ночевать!"
"Мерлю не солгал. Трактир «Аргенон» располагался на самом краю маленького порта, где дважды в день приливы сменялись отливами, и оказался точно таким, каким он его описывал. Дом сверкал чистотой, а его хозяйка была так аккуратна, что ее белоснежный чепец сиял, как фаянсовая тарелка в буфете, и выделялся на фоне темного и гладкого, словно шелк, отполированного дерева.













