Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Но вот что странно: жена с двумя детьми вернулась к нему! Так вот, Давиду приходится теперь кормить целое семейство, и наш дурак Тальма находит способы помочь им, хотя мы сами находимся в крайне стесненных обстоятельствах…

Лаура подумала, что бывшая Жюли Каро никогда не любила Давида, обвиняя его в гибели своих друзей-жирондистов, и это было понятно, но сейчас в супруге Тальма появилось нечто иное, какая-то иссушенность, ожесточенность… Может быть, Жюли потеряла часть своего состояния? Или, возможно, все состояние целиком? Действительно, она все время возвращалась к финансовым вопросам:

— Надеюсь, вы приехали возобновить аренду, моя дорогая Лаура? Я бы так расстроилась, если бы вы от нас отдалились.

Да и где вы еще найдете в Париже такое модное, такое изысканное место…

— А как насчет соседства с «термидорской Богоматерью»? Она все еще здесь?

— Уже нет. Съехала с улицы Монблан. Они с Тальеном в прошлом январе поженились. И живут сейчас на Елисейских полях в странном доме у Сены, который называют «хижиной». Весь Париж ходит к ним в гости, — добавила она с легким налетом горечи, не укрывшимся от Лауры.

Она улыбнулась Жюли:

— Ну не могло же не остаться хоть нескольких, самых верных друзей, для кого вы остались бы самой лучшей хозяйкой парижского салона? Уверена, что стол у мадам Тальен уступает вашему!

— Ну что вы, мой уже не тот, что прежде. Но, конечно, дом наш открыт для всех, кто еще остался в нашем круге, и открыт с утра до вечера. Разумеется, я приглашаю вас на ужин. А ваши люди смогут перекусить… в небольшом трактире, чуть подальше по улице. Или вы привезли все необходимое с собой из Бретани?…

Лаура была ошеломлена и расстроена.

Еще совсем недавно казалось невероятным, чтобы слуг гостя не усадили бы за стол на кухне. И она окончательно рассталась со своим прежним намерением провести у подруги несколько дней.

— Нет, нет, благодарю, — вежливо отвечала она, — я устала и хочу отдохнуть.

— Так подождите, я схожу за ключами… и договором. Сразу и подпишем: не нужно будет завтра заходить.

Да, Жюли действительно очень изменилась, и Лаура прикидывала, распространились ли эти изменения и на Тальма. Скорее всего, нет, поскольку он, не слушая возражений супруги, все-таки помогал другу в беде.

Тогда она подумала о другой возможной причине перемен: не закралась ли в счастье этой семейной пары тень ссоры? Известный парижский трагик был завален работой, хотя в театре дела шли плохо, а возвращался ли он вообще по вечерам домой?

Жюли появилась с ключами, бумагой и чернилами, она разложила все это на столе.

— Подпишем на год? — предложила она.

— Нет. На полгода. Я… я подумываю, не приобрести ли…

— В таком случае вы лучше и не найдете! — оживленно вскричала порозовевшая Жюли.