Император и Сталин

– Да вы знаете, с какими чудовищными трудностями мы сталкиваемся при строительстве совсем крошечной, по меркам этого плана, электростанции в Биби-Эйбате? – с болью и отчаянием в голосе буквально вскричал Классон, прижав карту всей пятернёй, будто желая взять и спрятать в карман рубиновую россыпь электростанций, условные обозначения которых были щедро отмечены по губерниям, – а вы предлагаете строить станцию на 360 МВт, – с этими словами палец Классона уперся в то место, где красовалась надпись “Рыбинская ГЭС”. – Мы не смогли найти пятнадцать чертежников! А вы собираетесь за десять лет построить 30 электростанций и среди них – пять! – это сложнейшие гидротехнические сооружения. Чем строить? Кому? Как?

– Да, Ваше Величество! – согласно вздохнул Красин, не отрывая глаз от множества красных точек на карте. – Маниловщиной попахивает или, точнее, кампанелловщиной. Честно говоря, я пока не вижу, каким образом можно реализовать столь смелый план…

– Кампанелла, – усмехнулся император прохаживаясь вдоль стола, – считал абсолютно необходимым условием существования своей утопии отмену частной собственности. Вы с этим не согласны, Леонид Борисович?

Красин прикусил губу. Он мог поклясться, что этот насмешливый взгляд и этот голос он уже где-то видел и слышал, однако развёрзшиеся перед ним грандиозные перспективы электрификации России сбивали с привычного холодно-расчётливого течения мыслей, которые путались, наслаивались и поглощали без остатка весь аналитический ресурс, не давая сосредоточиться.

Вот эта ироничная фраза про частную собственность встряхнула инженера, заставила оторваться от карты и взглянуть на государя, после чего ему показалось, что прямо в зрачки вонзились два стальных кинжала, а мысли опять завертелись в беспорядочной бешеной карусели.

«Странно, – успел подумать Красин, – а на портретах его глаза выглядят совсем по-другому…»

– Да-а-а-а, – задумчиво протянул император, поворачиваясь спиной к инженеру и направляясь к письменному столу. – Если вас так смутил достаточно скромный план самой первичной промышленной модернизации, даже не знаю, стоит ли показывать что-то еще?

– Ваше Величество, – твёрдо произнёс Классон, наше поведение продиктовано исключительно растерянностью от масштаба преобразований, которое вы задумали. Воспринимайте наши слова не более, чем здоровый пессимизм практиков, которые прекрасно понимают, с какими трудностями столкнётся реализация столь смелых задумок.