Император и Сталин

Яхта Штандарт

Аркадий Францевич Кошко, совсем недавно назначенный начальником сыскного отделения Рижской полиции и срочно командированный на Кавказ, с любопытством разглядывал легенду жандармерии – начальника секретной части Дворцовой полиции – генерала Ширинкина.

Выдающийся русский сыщик Аркадий Кошко“Легенда” явно пребывал не в лучшем состоянии. Мешковатые синяки под красными от недосыпа глазами эффектно венчались короной из седых всклокоченных волос, которые генерал периодически приглаживал дрожащими пальцами.

– Мне Вас рекомендовали, как лучшего сыщика, – неуверенно начал Ширинкин, – застегивая уже изрядно засаленный мундир и приглаживая непослушные волосы, – ваши коллеги говорят, что Вы умудряетесь раскрыть даже те преступления, которые все остальные считали безнадёжными. Мне кажется, что у нас как раз такой случай.

– Вы переволновались, – как можно мягче улыбнулся сыщик, – хотя я прекрасно вас понимаю – быть публично обвинённым в нападении на офицера при таких, кхм, пикантных обстоятельствах – это крайне неприятно. Но могу Вас успокоить – пока нет ничего страшного. Зато есть много странного. Первое – мичман Головин путается в показаниях, рассказывая про детали нападения. Можно, конечно, отнести это на частичную амнезию, как следствие травмы, но уверенно опознать именно вас он точно не может.

Помнит генеральские погоны, аксельбант, фуражку, надвинутую на глаза и голос, который, простите, подделать можно даже шутейно, – и Кошко, картинно выставив вперед ногу и приглаживая волосы, произнес голосом Ширинкина его первую фразу: “Мне вас рекомендовали, как лучшего сыщика.» – Поэтому мне нужно, чтобы вы вспомнили, как вы хранили верхнюю одежду, кто имел к ней доступ, пропадало ли что-нибудь из обмундирования за последнее время? Не скрою, вопросы эти странные, как впрочем и предположения, что кто-то мог вообще разгуливать в вашей шинели в 5 утра по палубе. Но странности тут только начинаются.

Кто-то вырвал лист судового журнала за этот день. Это вряд ли был предыдущий вахтенный офицер – Головин был обязан обратить на это внимание. Это мог быть сам Головин или следующие за ним вахтенные офицеры…

– Но зачем? Что могло произойти на яхте?…

– Выясняем, Ваше Высокопревосходительство…

– Ах, оставьте эти чины.

– Хорошо, Евгений Николаевич, но это не самое странное. Вы информировали нас, что опасаетесь теракта, намекали на возможную бомбу, доставленную в ту ночь неизвестным…. Так вот, ваши опасения оказались не беспочвенными, мы действительно обнаружили нечто, напоминающее бомбу, если так можно назвать ящик со взрывчаткой, расположенный в достаточно укромном месте, чтобы быть необнаруженным долгое время даже экипажем.