Империя включает форсаж

— Ну я, конечно, уважаю твои убеждения, но только я не коммунист и коммунистом никогда не был, чтоб ты знал.

— Как это? — озадаченно спросил он, — при Советах все коммунистами должны быть.

— Совсем нет — в СССР живёт 250 миллионов народу, а членов компартии там всего 15 миллионов. Я вот только в комсомоле состоял, а в партию меня не взяли.

Похоже, получилось у тебя выехать на чистый базар, Сергуня, сказал я сам себе, давай продолжай в том же духе.

— А мне пох, — наконец объявил результат своей умственной работы Бонни, — раз я сказал, что ты сраный комми, значит, так оно и будет — залезай под шконку.

Но тут уж я упёрся — дело в том, что всё дальнейшее моё существование в этой камере будет зависеть от того, как себя поставишь в первый день. Дашь слабину, сожрут к чёртовой матери и не подавятся, а то ещё и опустят, с них станется. Так что надо держать марку.

— Сам лезь, — нагло заявил я, отодвигаясь в дальний угол камеры, — козёл двурогий.

— Two-horned goat? — тупо переспросил он, — а что, бывают one-horned?

— Ага, — ещё наглее продолжил я, — если один рог отломать, то бывают. Щаз я тебе оба рога отобью, готовься.

— Ты кого сейчас козлом назвал? — наконец-то сообразил Бонни, за что зацепиться, — всё, конец тебе, гондон!

А далее он присел, широко расставил руки в стороны и так вот, в полуприседе двинулся в мою сторону — первый раз такую технику вижу. Как же тебя пронять-то, бугая такого? Двое остальных обитателя камеры как сидели на своих койках, так и не двинулись с места, и на этом спасибо, а то с троими я явно бы не совладал.

Был этот Бонни тяжелее меня килограмм на 30–35 и выше на десяток сантиметров, а ещё у него навыки американского футболиста ещё не все забылись, так что он первым делом кинулся мне в ноги с очевидной целью завалить меня на пол, а там уже продолжить. И если б он попал, мне пришлось бы очень несладко, но он не попал, реакция у меня гораздо быстрее, чем у него была. Я ловко подпрыгнул вверх и влево, по дороге успев засветить носком правой ноги ему в глаз… ну не совсем в глаз, но где-то рядом.

Бонни поднялся, потряс головой и повторил попытку зацепить мои ноги. А мог бы и поменять тактику, но мозгов, видимо, у него маловато для этого было — козёл и есть. Я опять отпрыгнул, на этот раз вправо, а засветить в процессе ему успел аж два раза, в голову ногой и по шее рукой. Тот рухнул на пол и некоторое время не шевелился, я подумал, что уже всё, пора охранников вызывать, но нет — поднялся на ноги Бонни и третий раз попёр на меня, на этот раз мелкими шажочками, а руки сложил, как для бокса.

Ну, что про бокс он имел самые начальные знания, это я сразу понял, два его размашистых, но не очень быстрых удара я пропустил над головой, после чего врезал ему от души двоечку — в голову и в печень.