Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Еще немного посидели, выпили по чашке чаю с шо­коладом и по рюмочке виски, и наконец мы с папой встали, попрощались и отправились восвояси. Всю до­рогу ехали молча.

march, le 23 decembre

Длинный плащ: есть. Темные очки: есть. Один час алиби для родителей: есть. Я закрыла за собой дверь и почувствовала себя свобод­ной.

На свидание я пришла как раз вовремя. Он как всегда опоздал. Маленькими глоточками я отхлебывала кофе и делала вид, что читаю газету. Он проскользнул в дверь незамеченным и сел напротив. Я молча кивнула и придви­нула ему через стол коробку.

А4 осторожно поднял крышку и заглянул внугрь.

—   Ты уверена, что это подойдет? — спросил он.

—   Лучше быть не может, — ответила я. — Результат гаран­тирован.

Он облегченно вздохнул, плечи его расправились.

—   Позволь мне задать тебе один вопрос, если ты, конеч­но, не возражаешь. Тебе действительно нужно так много, чтобы покончить с семьей за неделю?

—   Иначе они просто убьют меня. — Он снова открыл коробку и глубоко потянул носом. — Как только эти акулы почуют в воде кровь, я швырну им эти шоколад­ные трюфели.

Это даст мне как минимум несколько часов.

—   Секретный рецепт, — соврала я. На самом деле я ра­зыскала его в интернете. Масло, шоколад, сливки и ром.

Все так просто, что даже мне не удалось испортить — все получилось, как надо.

С А-4 мы встречались несколько лет, какое-то время даже жили вместе. Жили мы бедно, но вполне прилично, нас устраивало, а кроме того, нас объединяли общие инте­ресы. А именно, нас обоих не устраивал весь остальной мир. Эта идиллия продолжалась до тех пор, пока я не уехала, предприняв самую первую из множества безус­пешных попыток найти приличную работу.

Как я рас­строилась, когда недавно узнала, что он называл дом, в котором мы жили, «сараем». А я всегда с таким теплом вспоминаю его.

—  Ты просто спасаешь мне жизнь, — сказал А-4.

Он — единственный из моих мужчин, про которого помнит мой папа и всегда спрашивает, как у него дела, как будто мы с ним все еще вместе. От него у меня сохранилось больше всего фотографий. Одну из них я вставила в серебряную рамочку, и она стоит у меня на книжной полке. Он смотрит прямо в объектив, кругом горы, он смотрит на меня и улыбается, и руку вытянул, чтобы удержать равновесие.

Такой милый. Он часто улы­бается.

—  Когда-нибудь и ты мне пригодишься.

mercredi, le 24 decembre

Я скучаю по северу. Могу подтвердить, это чистая прав­да: люди там гораздо приветливей, чем на юге. И чипсы вкусней. И всё дешевле. А женщины действительно в са­мый разгар зимы выходят на улицу, одетые совсем легко.

Я скучаю по родным местам, где можно нажраться как свинья меньше чем на пятерку.