Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Двое ее сыновей оказались такими, как я себе и представляла: старший, лет пятнадцати, тут же быстрым взглядом раздел меня догола и ощупал всю мою фигуру, а младший его братишка сидел, как приклеенный, перед телевизором и даже не повернул головы в нашу сторону.

На душе у меня было тяжело: перед глазами все стояло гневное лицо моего парня, который ни с того ни с сего обрушился на меня с обвинениями в снобизме, себялю­бии и черствости, а потом взял и бросил. Ну что ж, как говорится, урок на будущее."

"Отец, пятнадцатилетний отрок и его мамаша вышли из комнаты взглянуть на велосипед — ржавую кучу железяк за дверью, которую, скорей всего, подобрали где-нибудь на свалке.

Мой отец работать руками умеет, вот он и решил взглянуть, что можно сделать из этого хлама. Я знала, чем все кончится: он потрогает, посмотрит, пощупает, подергает, покрутит, поцокаст языком, а потом просто даст парню денег на но­вый, а этот посоветует снести обратно на свалку. Я осталась скучать одна, в компании с младшеньким, который яростно расстреливал экран телевизора из пульта, переключая каналы. Но как только все вышли, он повернулся ко мне.

—  Хотите посмотреть на мою птичку?

Боже праведный! Что он такое говорит, может, это что-то неприличное? Я немного подумала.

—  Валяй, — наконец согласилась я.

Мы подошли к окну, и он распахнул его. За окном рос большой куст бузины. Он пощелкал языком и по­дождал немного. До слуха доносился только гул мото­роллеров и радостные крики пьяниц, выходящих из паба. Праздник как-никак. Он снова пощелкал языком и по­свистел. И вдруг в ответ ему раздался писк, из куста вы­порхнула синичка и села ему на плечо. Он протянул руку с раскрытой ладонью, и она перелетела на нее.

Он повернулся ко мне и попросил меня подставить свою ладонь. Я послушалась. Он показал, как надо быстро убрать руку, чтобы синичка стала падать, и тут же подхва­тить ее, как только она раскроет крылья.

—   Вот так я научил ее летать, — сообщил он.

—   Ты научил ее летать?

—  Кошка сожрала их маму, и мы принесли гнездо в комнату, — рассказывал он. — Мы ловили тараканов и кор­мили их с помощью пинцета.

Он рассказал, что в гнезде всего было шесть птенцов, но выжил только один. Потом показал мне еще один трюк: птичка сидела у него на плече, и как только он поворачивал голову и подставлял ей ухо, она пищала.

Вернулись все остальные. Подросток так и сиял от удо­вольствия: облегчил-таки кошелек моего отца. Птичка уле­тела, и мальчик закрыл окно. Мать что-то оживленно бол­тала про свои болезни: она была уверена, что заработала их в тюрьме Ее Величества, где ее плохо кормили.

—  Там вообще почти не кормят, представляете, целый день ходишь совершенно голодная, а вес почему-то все равно прибавляется.