Исчезающие в темноте

Рите это не слишком-то нравилось, она не любила выставлять напоказ личные трагедии и акцентировать на них внимание, но Марка, казалось, ничуть не смущало. Впрочем, она всегда знала, что он не против подобных ходов, если они сулят выгоду. Если бы название появилось не месяц назад, а гораздо раньше, Рита уже предполагала бы, что Марк именно поэтому так и не соизволил за год заняться лечением своей ноги. Трость в его руках привлекала внимание, напоминая о произошедшей трагедии. Рита давно могла бы избавить его от нее, но он наотрез отказывался, говоря, что однажды сам с этим справится.

Наверное, один из таких отказов помог ей наконец решить, что делать со своим даром. Она не стала бросаться в крайности, как отец и бабушка, и помогать всем или никому. На работе им не пользовалась, решив, что должна стать хорошим врачом без него, иначе зачем столько училась? Это было вызовом самой себе, и она приняла его, как это делал Марк. Но точно знала, что если помощь понадобится кому-то из близких, она не удержится.

От чего такого возвращался к жизни Виталий, Рита не могла даже предположить. Внешне он казался абсолютно здоровым, и ничего трагичного в его биографии не было, но он играл на этой выставке вторую скрипку.

"

"Больше всего ее удивляло участие матери Марка. Когда речь только зашла о выставке около полугода назад, его родители, как в прошлый, по его словам, раз, не проявили особого интереса. В какой-то момент Рите даже захотелось поговорить с ними об этом. Без Марка, конечно. Объяснить, как для него важно их присутствие, их одобрение. Но она сдержала себя. Не потому что стеснялась. Просто ей показалось, что это будет унижением в первую очередь для самого Марка.

По крайней мере, она не сомневалась, что он воспримет это именно так, если узнает. Однако что-то неуловимо изменилось за последнее время в их отношении и к нему самому, и к его творчеству. Словно они наконец-то приняли его таким, какой он есть. Или же отсутствие старшего сына, который всегда был их гордостью, заставило их обратить внимание и на младшего. Сегодня на выставку они пришли полным составом.

Самой Рите уделяли гораздо больше внимания, чем она хотела. Марк повсюду таскал ее за собой, а журналисты уже окрестили ее «музой Марка Гронского».

Ей, как и самому Марку, не нравилось это звание. Было в нем что-то временное, ветренное, словно в любой момент она могла исчезнуть из его жизни. Ей же хотелось постоянства, и у нее были на то причины. Марк пока ничего не знал, она не хотела отвлекать его от выставки. В любом случае, что бы она ни думала о происходящем, это был не ее триумф. Главное, что это нравилось Марку. И она была искренне за него счастлива.

Среди приглашенных гостей была, конечно, и ее бабуля.