Исчезающие в темноте

Она щеголяла в элегантном бледно-розовом платье и такого же цвета шляпке с вуалью. Возле нее Рита заметила несколько человек в простой одежде с фотоаппаратами. Судя по тому, что бабуля что-то увлеченно рассказывала им на немецком, это были немецкие туристы.

— Кажется, Вера Никифоровна сделает мне лучшую рекламу среди иностранных туристов, — услышала она рядом с собой тихий голос Марка. — Держу пари, эти тоже позарятся на «Исчезающих в темноте».

Рита улыбнулась, поворачиваясь к нему. Картина, которую Марк писал несколько месяцев на закате на лесном озере, пользовалась наибольшим успехом.

И — вот ведь незадача для всех покупателей — ее одну Марк не желал продавать. Она действительно вышла удивительной: яркие краски заходящего солнца постепенно растворялись в надвигающейся темноте, заставляя рассматривать каждый штрих, каждое движение кисти. Оранжево-красная дорожка на воде контрастировала с темными деревьями, словно демонстрируя две стороны погружающегося в мрачный сон озера. Марк не успел закончить картину осенью, пока не наступили холода, и продолжил весной и летом, завершив буквально за неделю до выставки.

— Мы можем попросить бабулю рекламировать что-нибудь другое, — предложила Рита. — Уверена, у нее получится.

— О, я в этом не сомневаюсь. Держи, — он протянул ей бокал с шампанским, выглядя по-настоящему счастливым. — Как думаешь, мне уже пора предлагать ей процент с продаж?

Рита не успела ответить, поскольку к ним подошла девица в рваных джинсах и с большим фотоаппаратом. Она явно была журналисткой, но могло показаться, что выставку она перепутала и ожидала увидеть что-то из того, что называется современным искусством.

Классические пейзажи ее не привлекали, а потому она искала какой-то более интересный повод для статьи.

— Это правда, что вы умеете общаться с призраками? — напрямую поинтересовалась она, задав несколько пространных вопросов, которые были неинтересны даже ей самой.

Марк удивленно приподнял бровь. Когда он перестал заниматься «магией», призраки стали посещать его гораздо реже. Словно раньше, вызывая их по своей воле, он забывал закрыть дверь на другую сторону, и они могли приходить сами, когда им вздумается.

Но и теперь он продолжал иногда видеть и слышать их. Он не скрывал этого специально, но и не акцентировал внимания. Ушлые журналисты при желании в любом случае раскопали бы, чем он зарабатывал себе на жизнь год назад, однако пока никто не проявлял к этому интереса.

— Правда зависит от того, с какой стороны вы на нее смотрите, — спокойно ответил он.

Судя по выражению ее лица, девица не поняла ответа.