Искупление 6

К счастью, он и Шон, казалось, были блаженно не осведомленно значении песни, слишком занятые тем, что кружились и кружились вокруг кухни, чтобы обращать внимание.

Тем временем маленький альфа расплакался со своего места на вершине

Кухонного стола.

Попивая банку брата, Тадгх почти подавился несколько раз в течение песни.

– Подожди, у меня есть песня. У меня есть одна! – заявил Олли, когда песня закончилась, бросившись в гостиную и вернувшись через мгновение с диском. – Это музыка мамы, - гордо объяснил он, меняя диски на небольшой кухонной стереосистеме. – Мне эта нравится.

Мгновение спустя из динамиков раздалась The Pill Лоретты Линн.

– О, черт! – Тадгх вздохнул, ударив ладонью по лбу. – Правда, Олли?

– Угу. – Поющий песню слово в слово, Олли прыгал вокруг кухни с маленькими ручками Шона в руках. – Мама поет нам эту песню.

– Правда?

– О да, - ответил Тадгх, дав мне знающий кивок головы. – Большинство детей, когда они маленькие, слушают колыбельные. – Он покачал головой и указал на стерео. – У нас было это.

– Что ж, черт.

– Джо подарил ей альбом на День матери пару лет назад, - он усмехнулся, добавив.

– Кажется, он пытался что-то ей сказать этой песней.

Я громко рассмеялась, хотя это было совершенно неуместно, не говоря уже о том, что это было немного лицемерно.

Усмехнувшись волчьим взглядом, Тадгх спрыгнул со стола и неспешно направился к стереосистеме, чтобы переключить диски.

После нескольких минут прокручивания треков он остановился на Bowling For Soup's Girl All the Bad Guys Want.

Он подмигнул мне и сказал, – Эта для тебя, блонди.

Ну, Черт.

Я захлебнулась от смеха.

У маленького альфа были движения.

Глава 39.Я здесь, что бы забрать тебя домой.

Джоуи

– Слава Богу, ты здесь. – Меня встретил отец в коридоре больницы.

В одной руке у него была папка, переполненная бумагами, а в другой пластиковый пакет, в котором, по всей видимости, находились вещи моей матери, так как он приблизился ко мне.

– Я не могу с ней справиться, Джоуи, сынок. Я не могу. – Он схватил меня за плечо движением, которое я мог предположить только как проявление облегчения от моего присутствия, но лишь заставило меня хотеть содрать кожу со своих костей. – Я знаю, что она расстроена, но весь этот плач и переживание нехорошо.

– Да, ну прекрасно, блядь, - я рявкнул, грубо сбрасывая его руку. – Потому что ты тот, кто ее оплодотворил. Она в таком положении из-за тебя, пап. Она в этом положении из-за тебя, так что повзрослей, черт тебя возьми, и заботься о ней.

– Не дерзи мне, мальчик, - предупредил он, угрожая. Он посмотрел на меня так, словно говорил, ты заплатишь за то, что так со мной разговариваешь, но, честно говоря, мне было все равно. – Тебе легко судить, когда ты не знаешь, с чем мне приходится иметь дело здесь.