Искупление 6

– Мне все равно, с чем ты там справляешься, - я выпалил, неохотно следуя за ним по коридору, пока он не остановился у закрытой двери. – Она там?

Он кивнул. – Я оставлю вас в покое. У меня есть несколько вопросов, которые нужно уладить.

Это означало, что за ним ждет барная стойка в его местном баре.

– Хорошо. – Я поднял подбородок, не желая умолять эту сволочь не бросать меня убирать за ним. Снова. – Делай, что хочешь.

И тогда его не стало, и я остался один, смотря на закрытую дверь.

Во мне поднялась миллион различных эмоций, пока я сражался с тем, чтобы настроить свои нервы и держать себя в руках.

Мне не хотелось быть здесь."

"Мне не хотелось видеть то, что я знал, что увижу с того момента, как открою дверь, за которой я медленно приближался и вошел в ее комнату.

Внутри ее бури.

Соберись, тупица.

С поднятым капюшоном и дрожащими руками я вынужден был дотянуться и легко постучать, прежде чем открыть дверь и войти внутрь.

Первым, что бросилось в глаза, был светло-голубая занавеска, висящая вокруг кровати, в то время как мои уши сразу были атакованы звуком тихого, почти дикого вопля.

Это был звук, который я никогда раньше не слышал и который больше не хотел слышать.

Это был звук разбившегося сердца женщины.

– Мам?

Плач на мгновение прекратился, и я слышал, как она глотает несколько вдохов воздуха, прежде чем она хрипло произнесла, – Джоуи?

– Да. – Я кивнул, дрожа. – Это я, мам.

– Джоуи, - она всхлипнула хрипло. – Мой Джоуи?

– Да, мам, - я ответил, проглотив ком в горле. – Могу я открыть занавес и увидеть тебя?

Через несколько секунд занавес был отодвинут, и меня встретил вид, слезами покрытого лица моей матери, когда она потянулась с кровати и рухнула в моих руках. – Джоуи!

– Тсс, все в порядке, - я успокаивал, удерживая ее, прежде чем она упала на пол.

– Он умер, - она вопила, пальцы запутываясь в передней части моей толстовки, когда она цеплялась за мое худи, тело вялое и изогнутое от горя. – Младенец умер, и его унесли. Они унесли его, Джоуи. Они забрали его у меня.

– Я знаю, мам, - я заикался, помогая ей вернуться на кровать.

– Он был таким маленьким, - она плакала, отказываясь отпускать мою толстовку, когда я стоял бессильно перед ней, руки свешивались вдоль тела, пока она брала от меня все, что ей было нужно в этот момент.

Я не мог ей сказать, что знаю, как это чувствовать, или понять ее боль, так что я просто стоял там, чувствуя себя бесполезным и на нервах.

– Его больше нет, - она сказала сквозь слезы. – Твой отец позволил им забрать его.

– Куда они забрали его? – Я заставил себя спросить.

– Они унесут его, - вопила она, плача мне в грудь. – Они похоронят его в саду ангельских воспоминаний больницы.

– Так ты хочешь?

– Не знаю, - рыдала она.