Искупление 6

Матка, безусловно, еще одно слово, которое я ненавижу, наряду с плацентой, молочными протоками, родами, мембранными чистками и, самое ужасное из всего, проходом ребенка через родовые пути.

Борясь с представлением о том, что ребенок растет внутри моего тела, не говоря уже о том, чтобы вылезти своей большой лысой головой и плечами размером с Джоуи Линча из моей вагины, я дрожала всем телом, делая небольшой танец избегания, пока сдерживала волны тошноты.

Очисти свой разум.

Глубокие вдохи.

Очисти его.

Ты по-прежнему красива.

Ничто не растянуло твою вагину.

Твое тело все еще свободно от растяжек.

Все в порядке.

Борясь с тревогой, я принялась за нанесение полного макияжа и прокручивание локонов утюжком по волосам, решив сделать легкие пляжные волны на сегодняшний школьный день. Я рыскала в своей дешевой резервной косметичке, в которой хранились все отвергнутые предметы из нежелательных косметических наборов с дней рождения и Рождества, и в уме ругала себя за то, что не купила по два каждого продукта, который я использовала, когда пара знакомых татуированных предплечий обвила мою талию, оттащив меня к еще более знакомой груди.

– По шкале от одного до десяти, насколько ты зла на меня?

– О Боже, Джо, - я вымученно произнесла, приближаясь к тому, чтобы назвать бредом всю эту историю о том, что нельзя выпрыгнуть из своей шкуры, потому что я очень близко к этому. – Ты не мог использовать переднюю дверь?

– Зачем менять привычку целой жизни? - Его губы коснулись моего уха, когда он говорил, глаза были прикованы ко мне в зеркале. – И я бы сказал, красивые ножки, но это было бы большим недооцениванием всего этого.

Гладкий, как грех, он позволил своим рукам бродить от моей талии к бедрам, пальцы ныряли под кружевную ткань моих трусиков на мгновение, прежде чем вернуть резинку на место и вернуть руки на бедра.

Этот жест заставил каждую мышцу южнее моего пупка напрячься в предвкушении желания. – Спасибо.

– Итак, на шкале от одного до десяти?

Мои веки закрылись самостоятельно, неизбежная реакция на прикосновение этого парня, и я выдохнула дрожащим голосом. – Одиннадцать.

– Да. - Его губы коснулись моей шеи, и он вдохнул глубоко, прежде чем выпустить тяжелый вздох. – Я догадывался.

Как овца на убой, я тяжело опиралась на него, поскольку мое тело радовалось ощущению его рук на моей коже.

– Я придурок, - он предложил, прижимаясь к моей щеке. – Я этого не заслуживаю. - Он переключился и поцеловал мою другую щеку. – Прости меня. - Еще один поцелуй в изгиб моей челюсти. – Я люблю тебя.

– Ты не помнишь ничего из этого, верно? - спросила я, поворачиваясь, чтобы получить мягкий поцелуй, который он прижал к углу моего рта.

– Я помню, что я нарушил. - Я закатила глаза.