Искупление 6

Потому что, возможно, именно она в настоящее время приютила нашего ребенка, но ответственность за отцовство ложилась на нас обоих.

Просто мысль об этом заставила мое сердце катапультироваться в груди.

Какого хуя я собирался делать?

У меня были девочка и ребенок, о которых нужно было заботиться.

Но у меня все еще были Шэннон и мальчики.

И мама.

Иисус Христос.

– Что значит спеть тебе песню? – Спросил я, подкладывая еще одну подушку позади себя, чтобы снять давление со спины и облегчить боль, пронизывающую мою плоть. –Я не пою, детка.

– Ты знаешь, что это не то, что я имею в виду, - ответила она, устраиваясь между моих ног, спиной к моей груди.

– Подари мне песню для нас.

– Для нас, - повторил я, обдумывая это, когда я обнял ее за талию и притянул ее тело ближе к моему.

– Да, для нас.

– У меня нет песни.

– Ну, найди одну, потому что мне нужна песня.

– Отлично.- Опустив руку на ее живот, я сказал: – Мадонна.

– Как девственница?

– Папа не проповедует.

Она фыркнула. – Мило.

Я ухмыльнулся. – Спасибо."

"– Хотя, по-настоящему.- Вырвавшись из моей хватки, она повернулась, пока не оказалась у меня на коленях. – Дай мне что-нибудь настоящее.

– Ты ставишь меня в затруднительное положение.

– И что?-Наклонившись ближе, она ткнулась носом в мой нос. – Ты превосходен под давлением.

Тяжело вздохнув, я слабо обнял ее за талию. – Моллой.

– Пожалуйста…

– Отлично.- Качая головой, я ломал голову в поисках чего-нибудь – чего угодно – чтобы успокоить девушку, прежде чем, наконец, придумать: – Путь – это Божественное вдохновение.

– С рейва в Керри?- Узнавание вспыхнуло в ее зеленых глазах, и она просияла мне. – Ты помнишь это?

– Это тебя удивляет?

– Нет, я просто…- Покачав головой, она сморщила нос, прежде чем признать: – Просто ты был довольно возбужден той ночью.

В ту ночь я был хуже, чем под кайфом.

Я был не в своем гребаном уме.

– Я все еще помню, как ты выглядела, когда танцевала на том поле, в своих желтых резиновых сапогах и крошечных джинсовых шортах, - услышал я свой голос, отчетливо вспоминая тот момент. Самые ясные из моих воспоминаний были связаны с ночами с ней. Единственными ночами, которые я когда-либо хотел запомнить, были те, которые я провел с ней. – На тебе была эта маленькая штучка в лифчике, твои сиськи вываливались, - продолжал я рассказывать ей, желая, чтобы она знала, что она навсегда в моих мыслях.

– Щеки твоей задницы были выставлены на всеобщееобозрение, и, клянусь Христом, я чуть с ума не сошел, наблюдая за тобой.

– Правда?

– Правда,правда, - подтвердил я, отражая ее улыбку.

– И ты танцевал, - поддразнила она, протягивая руку, чтобы игриво ущипнуть меня за здоровую щеку. – Мальчик, который отказывается танцевать, бросал фигуры,как рейвер.

– У меня не было особого выбора, не так ли?- Я выстрелил в ответ.