Искупление 6

– Мы можем поговорить?– Спросил Кев, входя на кухню с поднятыми руками.– Вежливо.

– Кев, - устало вздохнула мама. – Я не думаю, что сейчас для этого время.

– Нам нужно разобраться с этим,Ифа, - настаивал он, игнорируя нашу мать. – Давай. Давай просто сядем и обсудим это. Мы не можем ходить вокруг да около, игнорируя друг друга.

– Ты можешь говорить с ним все, что хочешь, - сказала я маме, вскочив на ноги и схватив ключи от машины со стола. – Я собираюсь к Кейси.

– Ифа, - простонал Кев, когда я протиснулась мимо него. – Пожалуйста.

– Отвали, Кевин.

Глава 67.Отцы и деды

Джоуи

Ноющий в местах, о которых я и не подозревал, что это может причинить боль, я принял плохое настроение Тони за чистую монету на работе и прошел через чрезвычайно опасные воды, в которых оказался, стараясь не рухнуть в обморок от боли, пронизывающей мое тело.

Боль в моей спине усилилась до такой степени, что я почти боялся снять футболку и посмотреть в зеркало. Я не хотел видеть, какой урон этот ремень нанес прошлой ночью.

Знание того, что раздевание только еще больше напряжет мою беременную девушку, было причиной, по которой я спал в футболке и спортивных штанах прошлой ночью, к большому ее подозрению.

Сон пришел легко, с помощью пары таблеток бензо, выписанных моей матерью по рецепту, которые я выпил в ванной после того, как Моллой задремала, но к утру я снова все чувствовал.

Тем не менее, я вытащил свою задницу из постели и вовремя добрался до гаража, зная, что сейчас я должен доказать Тони Моллой, что я лучше, чем когда-либо. Потому что впервые в жизни я был не в ладах со своим боссом, и это было нехорошее чувство.

Он не сказал мне ни единого слова с той ночи, когда мы сидели за его кухонным столом с моими родителями, и давление нарастало.

Когда он подъехал к гаражу этим утром и обнаружил, что я жду у двери, я не был полностью уверен в том, как все пройдет. Когда он прямо не сказал мне идти нахуй, я остался и увернулся от каждого гаечного ключа и трещотки, которые он бросал в мою сторону. И когда я сказал «бросил в мою сторону», я имел в виду в свою голову.

Этот человек был вне себя от ярости, и я не винил его.

Хуже, чем разочаровать его, я забрал его дочь с собой.

Терпя его молчаливое обращение и летающие ракеты, я опустил голову, проигнорировал свой телефон и работал до обеда, не желая давать ему еще одну причину бросить мою задницу на обочину.

Каким бы способом он ни хотел справиться с этим, меня это устраивало. У меня не было опоры, на которую можно было бы опереться.

Я испортил жизнь его дочери.

Если бы малышка Моллой, которая росла, оказалась девочкой, и она связалась с таким подонком, как я, я бы сошел с ума, как и Тони."

"Было чуть больше пяти вечера, когда он, наконец, нарушил молчание, грохнув кружку кофе на тележку рядом со мной.