Искупление 6

– Куда он направляется?

– Он покидает нас?

– Навсегда?

– Но он не может уйти!

– Джоуи, не уходи!

– Джоуи, подумай об этом!

Заставив себя не обращать внимания на их голоса, я поспешил вниз по лестнице и направился к входной двери, нуждаясь в том, чтобы убраться подальше от этих детей, пока у меня не сдали нервы.

С ними все было бы в порядке.

Я должен был в это поверить.

– Сделай что-нибудь, мама. Скажи что-нибудь. Пожалуйста! Остановите его!

– Джоуи, не уходи!

– Ты поклялся. Ты, блядь, обещал, что не бросишь нас!

– Не спеши уходить, - попытался умолять Даррен, блокируя мой выход.

Просто выспись, и мы сможем поговорить об этом утром, когда у тебя будет ясная голова.

– Я не могу этого сделать, - безжизненно ответил я. – Уйди с дороги.

– Джоуи, нет. Поговори со мной.

– Уйди с дороги, Даррен, - повторил я. – Сейчас.

– О-о-о. О-ое.

Голос Шона почти сломал меня, и я судорожно втянул воздух, слишком боясь обернуться и посмотреть на ребенка, ради воспитания которого я отдал так много в своей жизни. – Мне так жаль.

Я мог только надеяться, что со временем он простит меня.

Что он сможет понять, почему я должен был это сделать.

Почему я должен был уйти.

Семья Кавана дала бы ему хороший дом.

Они могли дать ему то, чего я никогда не мог.

– Останься, Джоуи, - умолял Даррен срывающимся голосом. – Я не могу сделать это без тебя.

– Тебе придется, - невозмутимо сказал я, прежде чем обойти его и открыть дверь. – Не подведи их.

Не сдерживай их, как ты сдерживал меня.

Пусть у них будет жизнь, которой мы оба были лишены.

Выйдя на улицу, я закрыл за собой входную дверь, натянул капюшон и направился к стене, но остановился как вкопанный, когда мой взгляд упал на Моллой.

Она стояла посреди подъездной дорожки, в желтых пижамных штанах и моей толстовке, скрестив руки на груди.

– Ты собирался уйти, не сказав мне?- Ее полные слез глаза метнулись к сумке, перекинутой через мое плечо, и опустошение и ярость отразились на ее лице. – Я даже не стою гребаного прощания!

Конечно, с ней стоило попрощаться.

Она заслуживала объяснения больше, чем кто-либо другой на этой планете.

Проблема была в том, что я не мог сказать ей ничего из этого в лицо.

Единственный способ, которым я мог рассказать ей свою правду, был на бумаге.

На страницах бумаги, которые я аккуратно сложил в заднем кармане своих школьных брюк.

На страницах бумаги, которые я планировал положить в ее почтовый ящик.

– Посмотри на меня.

Я не мог.

Она была моим переломным моментом.

Если бы я посмотрел на нее, я бы сделал то, что сделал он, и это могло бы быть правильным для меня, но это было не правильно для нее.

– Черт возьми, Джоуи Линч, тебе лучше посмотреть на меня.

– Ифа, пожалуйста.- Я чувствовал, как слезы текут по моим щекам, но я не поднял глаз.– Просто позволь мне уйти.

– Я не могу.