Камуфлет

— Где живет?

— Так ведь на даче тоже, снимал на лето…

— Он что, уехал?

— Само собой.

— Когда видела в последний раз?

— На той неделе зашел на обед, попрощался. Соня извелась вся… Ты не думай, она тебя, барин, любит…

Вот что значит избегать дачного общества. Оказывается, под носом крутили роман с его супругой: прохвост обедал, любезничал, а глава семейства — ни сном ни духом.

— Какой был день? — упрямо продолжил обманутый муж.

— Ох, не упомню… Четверг, а может, и в середу.

— На чьей даче жил Ленский?

— Вот уж не знаю, сам наведывался.

— Где Соня познакомилась с ним?

— Да с месяца три тому устраивали театр для любителей, вот там…

Родион Георгиевич глянул на часы: осталось не больше четырех минут.

— Рассказывай, где нафли следы убийства."

"Выяснилось: в дальнем углу сада имелся заброшенный сарай, в который кухарка никогда не наведывалась, а Ванзаров не подозревал о нем вовсе. Явившись поутру, «охранка» сразу сунулись туда. И нашли. На полу — бурые пятна, похожие на кровь. Дубовая колода в таких же разводах, а рядом топор со следами рубки.

— Я им сразу сказала — топор не наш, новый ведь, мой на кухне, так ничего слушать не пожелали, ироды! — Глафира всхлипнула.

— Платки точно твои?

— Такая беда, барин, откуда взялись, ума не приложу…

— Ладно, нянька, не падай духом. В камере главное — думать меньфе, найди дело для рук. Книжку почитай… Скоро выручу. — И Ванзаров поднялся с нар.

Тут Глафира вдруг охнула, бухнулась в ноги, зарыдав истошно, по-деревенски, как на поминках:

— Прости меня, Христа ради! Прости, дуру старую! Оговорила я тебя, голубчик мой! Они ведь Сонечку плеткой грозили, а как же я ее… Прости меня, соколик! Грех взяла на душу! Такой грех! Хорошего человека оговорила!

Непримиримый враг, злодей и исчадие ада схватил его руку и, заливаясь слезами, принялся целовать.

Родион Георгиевич растерялся и только повторял:

— Да что ты, Глафируфка…

Кованая дверь распахнулась, вбежали охранники и оттащили рыдающую старуху.

Ванзарову было приказано покинуть помещение немедленно. На пороге он обернулся и крикнул:

— Не унывай, Глафируфка! Завтра чай нам подафь дома!

Августа 8 дня, полдень, +23 °C

Бюро судебной экспертизы Врачебного комитета министерства внутренних дел, Набережная реки Фонтанки, 16

А дома так и не побывал.

Потому что, уехав от Ванзарова за полночь, вернулся в лабораторию и проработал до утра, в перерывах листая уголовный романчик. Лебедев проводил опыты с кристалликами гремучей ртути и йодистого азота, чтобы узнать, как они могут детонировать. Вывод был печальный: выбранные для убийства способы — оптимальны.