Герцог и я

Мидлторп согласно кивнул:

– Его отец предупреждал меня об этом, но я не думал, что все настолько серьезно…

Дафна взволнованно смотрела в сторону веранды.

– Да, видимо, очень серьезно, – подтвердила она и поспешно добавила: – Пожалуй, пойду к нему.

– Конечно, – согласился старик.

Уже на ходу она обернулась:

– Прошу вас, герцог, не сжигайте эти бумаги.

– Я никогда и не помышлял об этом, но…

Дафна остановилась – в голосе Мидлторпа ей послышалось что-то серьезное.

– Вы хотели сказать…

– Хотел сказать, что я далеко не молод и не слишком здоров.

Доктора не очень обнадеживают меня. Поэтому… Мог бы я передать бумаги вам на сохранение?

Дафна посмотрела на него с удивлением и страхом: с удивлением – потому что не понимала, как может он доверить чужую личную переписку совершенно незнакомой ему молодой женщине; со страхом – потому что опасалась, что, если согласится и примет бумаги, Саймон может никогда не простить ей этого поступка.

– Не знаю, – ответила она в замешательстве. – Не уверена, что это правильно..

Старик пристально посмотрел на нее и проговорил:

– Полагаю, мой выбор совершенно правилен.

Уверен, вы найдете нужный момент, чтобы отдать молодому человеку адресованные ему письма… Итак, разрешите, я пришлю их вам?

Дафна наклонила голову. Что еще оставалось делать?

Мидлторп приподнял трость, указав в сторону веранды:

– Идите к нему.

Дафна кивнула и поспешила прочь.

На веранде всего несколько канделябров рассеивали густую вечернюю тьму, и только благодаря лунному свету Дафна смогла разглядеть Саймона, неподвижно стоявшего возле перил в дальнем углу. В его позе – так ей показалось – была неостывшая злость.

И печаль. Он смотрел куда-то в глубь сада, но не видел, наверное, ни аллей, ни темных кустов, ни деревьев.

Она тихо приблизилась к нему. Прохладный ветер приятно овевал щеки после духоты переполненного зала. Слабый гул голосов напоминал, что они здесь отнюдь не в одиночестве, но Дафна никого не слышала и не видела.

Наверное, стоило бы начать разговор с ним со слов: «Вы были так нелюбезны с пожилым герцогом» или «Отчего вы так злы на своего покойного отца?» – но она, облокотившись на балюстраду, негромко произнесла:

– Как хотелось бы увидеть звезды.

Саймон мельком взглянул на нее и ответил:

– В Лондоне вы их не увидите. – После некоторого молчания он заговорил вновь: – Здесь мешает слишком яркий свет, туман или смог.

Она поежилась, словно ей стало холодно, но щеки ее по-прежнему горели.

– А я так надеялась увидеть звездное небо хотя бы тут, в Хэмпстеде. Небеса не идут мне навстречу.

Саймон усмехнулся.

– Зато в Южном полушарии, – сказал он после долгой паузы, – вы бы на небо не обижались.