Измена. Ты не узнаешь о ребенке

– Лен, – немного осадил меня Андрей, взяв за руку.

– Простите, – стушевалась я. – Не хотела выносить подобные разборки на всеобщее обозрение.

– А ты далеко не серая мышка, – довольно произнес Глобин-старший. – Такой ты мне больше нравишься, девочка.

Я удивленно посмотрела на сидевших за столом Глобиных. Бывший свекор с интересом смотрел на меня, Олег одобрительно улыбался, а Дима… В его глазах я увидела восхищение и что-то еще, только пока не могла распознать, что именно.

– Вы так и не выяснили, Дмитрий, кто же пользовался теми картами? – поинтересовался дедушка.

– Я считал, что это была Лена… До сегодняшнего дня был уверен в этом. Как был уверен и в том, что Елена первая изменила мне, – неожиданно произнес Дима, не спуская с меня внимательного взгляда.

Я в шоке смотрела на бывшего мужа. Это сейчас что он такое сказал? Что за чушь? Как он вообще мог подумать на меня такое?

– Уточните, Дмитрий Владимирович, о чем идет речь, – мрачно проговорил Андрей."

"– Как будто вы и сами не знаете правды, Андрей Савельевич, – тяжело сказал Глобин и опять посмотрел на меня. – Это же с ним ты изменяла мне, Лена?

– Совсем с катушек съехал?! – гневно прокричал Андрей. – Кто тебе в голову вложил эту чушь?!

– Нашлись добрые люди… – ушел от ответа Дмитрий.

– И кто же был таким добрым? – жестко поинтересовался дедушка. – Язык бы вырвать за такое.

– Дмитрий, я жду имя того, кто навел тебя на эту нелепую мысль, – поддержал нас и Глобин-старший.

Только мой бывший не спешил открывать свои тайны. Или, скорее всего, тайны того, кто вложил в его голову эти страшные мысли.

Я прикрыла глаза, больно было смотреть на мужчину, которого когда-то любила всем сердцем. Отдавала ему себя всю без остатка. А он сейчас говорил обо мне нечто страшное.

Разве я могла изменить ему?

Да никогда!

Я любила и верила Диме.

В отличие от него…

– Да не слушайте вы эту дворняжку, врет она все, – опять подала голос Алла. Вот же бессмертная…

– Все, хватит. Мне надоел этот балаган. Если еще кто-то из вас посмеет хоть слово сказать в сторону моей внучки, тем точно не поздоровится, – гневно припечатал дедушка. – И там уже не обойдется мягкими мерами, как с вами поступил мой сын. Я всегда был намного более жесток, нежели Андрей.

– Внучки? – хором переспросили Владимир Владиславович и Алла. Женщина резко изменилась в лице, побледнела и затрясла головой.

– Нет… Это неправда… – простонала она.

Дима пристально посмотрел на меня, и опять в его взгляде промелькнуло нечто непонятное. Кажется, это было сожаление. Но почему? Он не рад, что я на одной с ним ступени или даже немного выше? Или тут что-то другое?

Мы бы так и продолжили играть в гляделки, если бы не очередной возглас Аллы:

– Этого не может быть.