Изменить себя

И её просто осмеяли и выгнали из дворца… а я лежала и страдала, потому что методы сказочного лечения никак не облегчали моё состояние.

Меня умывали какими-то полезнейшими притираниями, мне давали пить ценнейшие микстуры из не разбери кого, не то из рогов единорога, перетолчённых в серебряной ступке, настоянных на утренней росе, собранной в ночь полнолуния, потом их, наверное, перегнали, как самогонку, а результат выдали мне. А может быть, просто труху какую заварили, или веник, и сказали, что полезно, я не знаю, Толку-то всё одно не было. У меня, по ходу, поднялась температура, и вспухли все те участки кожи, которые намазала эта дура. Я страшно чесалась, ныла, выла и страдала. И тем самым заставляла страдать всех вокруг.

В итоге меня попросту напоили сонным зельем, и я отрубилась наконец. Это оказалось благом для всего дворца, полагаю, потому что король, как мне потом рассказали, самолично приходил справляться о моём здоровье три раза в день, и тоже очень страдал. И, говорят, не пришёл в тот день в тронный зал, отменил все встречи, и с королевой не виделся вовсе. Неужели вот прямо беспокоился за дочь?"

"С другой стороны, а что я вообще о нём знаю? Да ничего. Вдруг он под заклятием, вдруг королева и его заколдовала какими-нибудь жабами или отравленными напитками? А на самом деле король не так уж и плох? Это королева никак себя не проявляет, а он-то вполне!

Во всяком случае, на следующий день король велел трубить в трубы со стен замка и на городской площади, и объявить, что принцесса Элиза стала жертвой неведомой болезни, и тот, кто сможет исцелить её, получит большую награду! Когда я услышала о том, то подумала – чего ж не обещал принцессу в жёны? Потом вспомнила – точно, принцесса же просватана. И если король не сдержит обещание, то ему самому несладко придётся.

Весь день ко мне шли разные странные и не очень странные личности. Я лежала, напившись сонного зелья в малой дозе – уснуть не уснёшь, но и чешется не так сильно, и сознание притуплено. Поэтому не могла в полной мере оценить парад здешних знахарей, мануальных терапевтов и ещё чёрт знает, кого. Что только не пришлось вытерпеть – меня трогали, мои волдыри расковыривали, на лицо намазывали всякую ерунду, которую приходилось терпеть, и от которой в лучшем случае ничего не ухудшалось. А то и ухудшалось, да, например – увеличивалась температура.

На ночь меня снова напоили сонным зельем, и видимо, налили дозу больше, чем накануне. Я не просто спала, но с видениями. Мне снились одиннадцать лебедей в золотых коронах, которые кружили над башней замка, и лили горькие слёзы. Не, я ещё не померла, если что, пока можно не оплакивать, ясно вам?

А когда проснулась, то увидела возле кровати сухонькую старушку, которую подвела к кровати Мира.