Калейдоскоп

Он прекрасно отдохнул, но, возвращаясь домой, со стыдом и смущением признался себе, что ужасно соскучился. Хотя они хорошие, добрые люди и помогли ему развеять тоску.

Войдя к себе в контору, он услышал, как надрывается телефон, но не снял трубку, чтобы не выслушивать невинный щебет о Доминике, Пьере, Андре, Джозефе, Иване и многих других. Они и так сидели у него в печенках… И Саша вместе с ними.

Утром в понедельник он отправился в офис Артура Паттерсона, чтобы полистать дело о наследстве Джорджа Горхэма. Артур обеспечил ему полный доступ к документам, и Джон сразу напал на то, что искал. Если бы много лет назад Артур поставил это своей целью, он и сам быстро наткнулся бы на последний документ, поступивший от Маргарет Миллингтон-Горхэм в шестьдесят втором году, и узнал бы, что она стала графиней де Борн и живет на улице Варенн в Париже. На этом переписка оборвалась, но разыскать Маргарет не составит труда. Джон позвонил в Париж, в справочную службу, и убедился, что она проживает по прежнему адресу. Теперь, если только она жива и согласится сообщить ему сведения об Александре, дело будет в шляпе.

Глава 19

— Опять?! — взбеленилась Саша, но он остался безучастным. Работа есть работа.

— Ты что, работаешь на авиакомпанию?

Она была вне себя от ярости. Третья поездка примерно за столько же недель.

— Я ненадолго.

— Куда на этот раз?

Джек усмехнулся. Да уж, это не Джексонвилл.

— В Париж. По крайней мере, хоть приятное место.

Она не прореагировала — лишь пожала плечами. Все ясно. Он лжет. Раскатывает с разными шлюхами. Раньше этого не было. И пусть не рассказывает сказки: мол, в данном случае ему приходится самому делать «работу ногами».

— Скорее всего вернусь в пятницу, самое позднее — в понедельник.

— Ты что, забыл? На следующей неделе я уезжаю на гастроли. Может, прилетишь повидаться?

Но Джон прекрасно представлял себе, как это будет выглядеть. Целая орава взвинченных танцовщиков. И Саша, не замечающая его присутствия, не говоря уже о чем-то большем.

— Нам обоим будет некогда скучать.

Гастроли продлятся три недели. Целый месяц разлуки! Год назад он не вынес бы, а теперь подумал об этом с облегчением. Сашина одержимость балетом начала действовать ему на нервы."

"Ночью они спали рядышком, однако не занимались любовью. Потом Джон подвез Сашу до дому — по пути в аэропорт.

— Увидимся, когда вернусь.

Он поцеловал ее в губы, и она улыбнулась — свежая и невинная.

— Счастливого пути. Буду по тебе скучать.

Джон не привык к таким нежностям. Обычно даже прощаясь с ним, Саша не переставала жаловаться на боли в ногах — к перемене погоды. Ему стало жаль ее. Беда в том, что Саша не понимает степени своего эгоизма. Считает, что так и надо.

Он помахал ей из такси и пообещал позвонить из Парижа.