Капер

Один такой отряд численностью около трех тысяч человек осаждал город Гауда, расположенный неподалеку от Роттердама. Несколько лет назад я продавал их сыр, а также, много лет вперед, жил во времена, когда Гауда станет всемирно известной торговой маркой. Испанцы не то, чтобы осаждали Гауду, скорее, стояли лагерем рядом с городом, свозя туда добычу из близлежащих деревень и демонстрируя намерение пойти на штурм крепостных стен. Гаудцы платить не хотели, но воевать — еще меньше. Шел напряженный торг. Сыроделы умудрялись все предыдущие годы не вмешиваться в конфликт ни на чьей стороне, продавая сыр всем, кто платил, а сами платить не желали.

Они прислали к нам посла, предлагая своими жизнями сберечь их деньги.

Рольф Шнайдер, не меньший хитрец, чем гаудцы, озвучили послу сумму, которую придется заплатить за нашу помощь. При этом успех не гарантировал.

Выслушав его, гаудец почесал затылок и изрек:

— Пожалуй, нам надо еще подумать. Если решим, я приеду к вам.

Предполагаю, что испанцы запросили немного больше, зато была гарантия, что снимут осаду. Правда, не было гарантии, что не придет другой отряд.

Наверное, гаудцы припугнут испанцев нашей помощью, собьют цену и заплатят, а потом подскажут им, где можно взять выкуп побольше.

Как только гаудский посол отправился восвояси, я с отрядом пошёл вслед за ним. Я не собирался проливать кровь за производителей известного сыра. Хотел устроить испанцам засаду на пути к Роттердаму. Незачем подпускать их слишком близко. Если запомнят дорогу, придут еще и не раз.

23"

"Дороги в Голландии паршивые — обычные проселочные, по большей части песчаные. Местные жители предпочитают путешествовать на баржах по каналам.

В баржу, в зависимости от размера, запрягают одну, две, три пары лошадей, которые и тащат ее, вышагивая по края канала. В барже не трясет, не качает, много свободного места, чтобы разложить снедь и неспешно перекусить, и попутчиков, которые сократят дорогу вдвое, если верить поговорке. Ночью прошел дождь, песок намок и стал плотнее, благодаря чему колеса не сильно грузли в нем. По две пары лошадей, запряженных цугом, тянули телегу, в которой были бочки с порохом, картечью и уксусом, а также шанцевый инструмент и запасы еды, и карронаду, хвост лафета которой был зацеплен за специально приделанные к кузову железные крюки. Всего было двадцать телег и карронад. Рядом с ними шагали восемьдесят бывших комендоров, теперь превратившихся в обычных артиллеристов. Впрочем, они что на море, что на суше называли себя пушкарями. Впереди них шагал отряд из двух сотен пехотинцев-немцев под командованием лейтенанта Бадвина Шульца, а позади — две сотни пехотинцев-голландцев под командованием Яна ван Баерле и Дирка ван Треслонга.