Капер

Остановить наше продвижение решил два легиона из четырех терций каждый, но без пушек и конницы. Испанцы все еще считают, что артиллерия хороша только в обороне, поэтому нецелесообразно тащить ее на поле боя ради того, чтобы сделать один залп. А может, были проблемы с тягловой силой. Пока что они перевозят пушки погруженными на большую арбу, в которую запрягают по несколько пар волов. Конница, видимо, уклонилась от сражения по классовым причинам. В ней по большей части служат обедневшие дворяне и младшие сыновья дворян побогаче, которым не по пути с голытьбой-пехотинцами.

Все равно испанцев было около семи тысяч — в два с лишним раза больше, чем нас.

От пленных мы знали, что уцелевшие испанские офицеры разбежались кто куда, следовательно, этими легионами командовал кто-нибудь из ротмистров, а то и вовсе капралов, но построились они для боя примерно в километре от нас, на краю небольшого леса, по всем правилам, в три линии. Сказывалась многолетняя служба, богатый боевой опыт. Мушкетеры и аркебузиры встали на флангах. Им, видимо, отводилась вспомогательная роль. И сразу под бой барабанов восемь терций, построенных в три линии, пошли в атаку.

Длинные пики, поднятые вверх, покачивались мерно, будто от ветра."

"Я сижу на коне позади нашей первой линии из шести полурот, за позициями артиллеристов, которые стоят между третьей и четвертой. Там четыре карронады, две полупушки и шесть фальконетов. Между остальными полуротами тот же комплект орудий, за исключением полупушек. За моей спиной еще пять полурот, которые стоят напротив просветов первой линии. Если полуроты второй линии пройдут вперед, то обе линии сольются в одну.

На флангах расположились две неполные роты рейтар. Одной командует капитан Ян ван Баерле, второй — капитан Дирк ван Треслонг. Оба горды своими должностями, хотя в этом сражении кавалерии отводится вспомогательная роль. Капитан Бадвин Шульц командует стоящими в центре двумя полуротами, третьей и четвертой. Вот кто будет играть в предстоящем сражении одну из главных ролей. Генерал-старшина Шарль де Гарнье сидит на коне слева от меня и на полкорпуса позади. Узнав из сообщения разведчиков, что испанцев намного больше, чем нас, он предлагал отступить и подождать подкрепление. Откуда оно должно было прибыть, генерал-старшина не знал, но верил князю Оранскому на слово. Чтобы оправдать свою трусость, во что только не поверишь!

Саврасый жеребец моего заместителя, не высокий, но ладно сложенный, общипывает, как и мой, короткую пшеничную стерню. Оба коня побывали в бою, наверное, догадались, зачем мы здесь, однако ведут себя спокойно. Моего жеребца больше волнует скошенная соломина с колосом, до которой я не позволяю дотянуться.