Капер

То ли россказни о развитом предчувствии у животных — вымысел, то ли нам попались лощади, лишенные этого дара, то ли ничего опасного нам не грозит. В последнее трудно поверить, глядя, как к нам приближаются квадратные терции испанских солдат.

Когда дистанция до них сокращается метров до восьмисот, я отдаю приказ:

— Фальконеты, огонь!

Заждавшиеся артиллеристы сдувают с чадящих фитилей пепел, подносят их к запальным отверстиям, заполненным затравочным порохом. Он с хлопком загорается — и через несколько секунд вразнобой грохочут три десятка фальконетов и две полупушки.

Несколько ядер из фальконетов не долетают и, подпрыгнув несколько раз, зарываются в землю, некоторые ударяются о землю близко от вражеских солдат, рикошетят и врезаются в них, убив по несколько человек, а примерно треть попадают в цель на уровне ног и выкашивают неглубокие просеки в терциях. Оба ядра из полупушек попадают на уровне груди и делают более глубокие просеки. Причем создается впечатление, что стоявших рядом с убитыми словно бы отбрасывает взрывной волной. Вместе с ядрами вылетают облака черного дыма, из-за чего испанцы не должны заметить, что карронады не стреляли.

Терции продолжают движение. Из-за гула в ушах мне кажется, что маршируют они беззвучно. Это придает им некую мистичность. У меня по спине, по позвонкам, пробегает сверху вниз холодная волна страха. Наверное, не только у меня. Несколько солдат из последних шеренг и крайних рядов оглядываются, проверяя, на месте ли я? Демонстративно достаю из подсумка серебряную флягу, отпиваю из нее терпкое красное вино из Прованса, предлагаю Шарлю де Гарнье. Генерал-старшина смотрит на флягу, будто пытается понять, что это такое, потом делает два больших глотка.

Красная капелька вина, похожая на кровь, стекает на выбритый подбородок. Мой заместитель вытирает ее левой рукой. Его конь пользуется тем, что отпустили поводья, делает вперед два шага и, радостно фыркнув, подбирает пучочек соломы.

Фальконеты продолжают стрельбу отдельными батареями по готовности. Впрочем, разницами между залпами батарей всего в несколько секунд. Полупушки стреляют отдельно и реже. Зато их ядра наносят больше урона. Они бьют сразу по двум терциям второй линии, которые идут посередине.

Расстояние между этими терциями всего метров двадцать. Две терции первой линии, в которых самые большие потери, замедлили шаг. Их догнала вторая линия и образовала одну.

С флангов испанцев атакуют рейтары четырьмя полуротами, построенными в колонны по четыре. Передняя шеренга приближается метров на двадцать к врагу, разряжает в него по два пистолета и двумя парами, повернувшими в разные стороны, скачут в хвост своей колонны. Встав за последней шеренгой, медленно продвигаются вперед, заряжая пистолеты.