Карим. Против воли

Лёша говорил и говорил, а время истекало. Последние секунды. Я сделала глубокий вдох и в последний раз посмотрела на мужчину, пытаясь запомнить каждую чёрточку его лица.

— Лёша, полиция не поможет. Он — мой муж и я ухожу с ним по собственной воле.

— Ты замужем?! — светлые брови на лице Лёши поползли вверх. — Как это? Я не понял, — тяжело вздохнул. — Значит, всё это время ты врала? Дана, ты врала?"

"Я опустила голову вниз, боясь встречаться взглядом с серыми глазами. Алый румянец запылал на моих щеках, а по спине скатился холодный пот. Руки задрожали, как при неврозе. Спёрло дыхание.

— Её зовут Люба, — за моей спиной лязгнул низкий голос Карима. — Врала. Она это умеет. Редкостная лгунья. Да, дорогая? — шепнул на ухо муж, обжигая кожу горячим дыханием, а затем опустил крепкую руку на мою талию и незамедлительно вонзил в неё длинные пальцы, причиняя боль. — Что же ты молчишь, душа моя? Давай, скажи нам, как далеко ты зашла в своей лжи!

— Я… Я… — попыталась сказать, но ничего не получилось.

Язык предательски онемел, а к горлу подкатил колючий ком. Глаза защипало солёными слезами и, не удержавшись, я хлюпнула носом, издавая протяжный стон. Лёша встрепенулся. Сделал один шаг в мою сторону, но тут же был остановлен грозным утробным рыком Карима.

— Стоять! Не трогай её. Никогда не трогай. Подойдёшь — убью, — выдал на полном серьёзе, а затем вытянул руку вперёд и наставил дуло пистолета прямо на Лёшу. — Эта женщина — моя.

— Дана, Люба! — протянул Лёша с горечью. — Почему ты плачешь? Если этот человек заставляет тебя плакать, то не уходи. Я смогу тебе помочь. Дед Вася, дед Ваня, бабушка Аня, как они будут без тебя? Как буду я?

— Иди одеваться, — прошипел над моей головой Карим. — А ты, юноша, иди посиди в углу, пока я не прострелил на твоём лбу дыру!

— Да кто ты такой? Кем себя возомнил? Ворвался в мой дом, тычешь пистолетом. Думаешь, такой сильный?

— Сильный, — ухмыльнулся Карим. — Я пришёл за своим. Люба! — снова рявкнул, а затем слегка трухнул меня за плечо, заставляя встрепенуться. — Собирайся, твою мать, иначе пойдешь в этом халате.

Я кивнула головой. Вышла из комнаты и напоследок оглянулась, провожая взглядом двух мужчин, таких разных, как день и ночь. Карим — беспросветная мгла, одна сплошная чернота, а Лёша… Лёша — светлый луч, но всего лишь временный персонаж. Возможно, мы никогда бы и не встретились, если бы не эта ситуация… Да лучше бы я никогда и не встречалась: ни с Лёшей, ни с Каримом.

***

Карим усадил Любу на переднее сиденье своего ауди, а затем пристегнул ремнем безопасности. Да так сильно его затянул, что на лице девушки проскользнула гримаса боли. Карим нахмурился, сочтя эмоцию за пренебрежение, а потому потянулся ладонью к овалу девичьего лица и слегка сжал скулу.