Карим. Против воли

С одной стороны, его изнурила поездка в полтысячи километров, а с другой стороны, секса не было целых два месяца — так долго, как никогда.

— Что мы здесь делаем? — Люба заговорила первой, когда они с супругом переступили порог номера.

— Мне нужно отдохнуть, — отозвался Карим, на ходу снимая пиджак, развязывая галстук и, отшвыривая всё это в сторону. — Раздевайся.

— Зачем? — Люба сделала один шаг назад и забилась в самый угол, ожидая приближения Карима с замиранием сердца.

— Буду тебя трахать, — криво ухмыльнулся, устремляя потемневший взгляд на пухлые губы.

— Нет. Я не хочу, — отрицательно мотнула головой Люба.

— А кто тебя спрашивает? Не дашь добровольно, пеняй на себя. По твоей милости, дорогая жёнушка, я терпел стояк ни один день. Так что, давай, не строй из себя недотрогу. Раздевайся.

Глава 59

Карим наступал на меня, как хищник. Каждый его шаг отзывался в моём сердце протяжным импульсом, а в голове — короткой вспышкой. Когда-то я любила этого человека. Себя растеряла в той любви, доверившись, как никому и никогда. Но жизнь — сложный механизм. Не предугадаешь, где заклинит шестерёнку, а где сломается винтик. Вот и у меня. Внутри всё сломалось. Заклинило.

Смотрела на него и не дышала, боясь выказывать страх. Я сильная девочка, как говорил дед Иван. Если выжила после всего, то и сейчас не сдохну.

— На кровать, — Карим вонзил в моё лицо колкий взгляд и прищурил глаза, сосредотачивая фокус на моих губах и подбородке. — Ну, я жду.

— Нет, — отрицательно мотнула головой и выставила перед собой руку, призывая мужчину оставаться на месте. — Не подходи ко мне, Карим. Больше никогда не смей подходить.

— Ты сейчас серьезно? — хохотнул Карим, оскалив зубы. — Кто меня остановит? Ты или тот молокосос?

— Твоя совесть.

— Нет у меня совести, Люба. Больше нет. Так, — протянул сквозь плотно сжатые зубы. — Мне надоела болтовня. Живо на кровать.

Я снова мотнула головой из стороны в сторону и обняла себя за плечи, кутаясь в пуховик, как в спасательную жилетку. Но жилетка меня не спасла, нет. В один рывок Карим преодолел разделяющее нас расстояние. Схватил за руку мёртвой хваткой и, не церемонясь, поволок в центр номера. Я пыталась вырваться из тисков пальцев, но тщетно. Это арматура, а не фаланги. Они вонзились в кожу до красных отметин. Карим толкнул меня вперёд, и я рухнула на кровать. Ударилась лицом о матрас, но ничего не почувствовала, хотя нервы так сильно оголились, что я готова была поклясться, как слышала сердце, разрывающееся в моей груди на тоненькие лоскутки.

Сопротивляться не было сил. Хотя я всё-таки пару раз пнула Карима ногой, но это только сильнее раззадорило мужской пыл. Муж, словно обезумел в своей похоти. Зрачки расширились и затмили собой всю радужную оболочку, превращая глаза в настоящие угли.