Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
Хотя, судя по реакции прохожих… Девчонка связистов на улице явно не примелькалась, на нее если и оглядывались, то исключительно из-за яркой и слишком красивой одежды, не соответствующей обстановке. Впрочем, несколько человек кореянку явно узнали. И были очень-очень удивлены.
Винсу осталось только гадать, что именно поразило этих людей — наряд Су Мин, наличие рядом с ней незнакомца или отсутствие у девушки оружия?
— Что-то ты молчишь… — протянула тем временем спутница."
"— А что надо говорить? — уточнил Винс, наметанный взгляд которого как раз выхватил занятную деталь — в одной из подворотен опустившийся бродяга, сидевший на куче мусора, при виде парочки явно напрягся.
— Что говорить? — переспросила с удивлением Су Мин. — Обычно люди говорят о чем-то приятном, задают вопросы…
— Точно! — он усмехнулся. — Я говорил, что ты прекрасно выглядишь?
— Говорил, — кивнула девушка.
— А уточнял, насколько прекрасно?
— Нет, — она улыбнулась. — Но можешь.
— М… даже не знаю, с чем сравнить. Собственно, об этом и думаю всю дорогу. Что-то нужно эффектное сказать. Комплимент такой, запоминающийся… — он сделал вид, будто перебирает в уме слова.
— И? — она явно ждала, когда он закончит свою мысль приятным женскому сердцу эпитетом.
Винс сокрушенно покачал головой:
— Понимаешь, на ум приходит очень точное, но не очень приличное. В хорошем, конечно, смысле.
Су Мин развеселилась и сжалилась:
— Ладно уж, говори неприличное.
Рейдер ответил:
— Там ты не стояла так близко. И юбка прикрывала колени. Сейчас мне сложнее сосредоточиться.
Спутница опять засмеялась. Причем очень искренне. Хреновы дела в этом секторе, если красивую женщину некому развлечь комплиментами и банальным трепом.
— Что же ты отказался от стриптиза голограммы? — лукаво спросила она.
— Зачем смотреть на голограмму, когда где-то есть оригинал? — удивился Винсент.
— Оригинал еще не факт, что захочет раздеться, — заметила девушка.
— Это уже вопрос моей убедительности, — усмехнулся собеседник.
— А ты, я гляжу, не страдаешь излишней скромностью… — протянула Су Мин.
— Нет, конечно. Я вообще категорически против страданий.
— Пришли, — через пару минут возвестила кореянка, поворачиваясь к спутнику. — Ты, кстати, так и не сказал неприличного комплимента.
Винс сделал вид, что задумался, после чего наклонился к уху Су Мин и произнес едва слышно:
— И не скажу.














