Херсон Византийский

На одну часть вина две части воды — так принято у херсонских греков, а может, и у остальных тоже. Валя и передо мной поставила глиняную тарелку с кусками мяса и лепешкой и чашу с вином. Остальные ели из общей большой миски. Что интересно — странной считали именно мою привычку есть из отдельной посуды. В том числе и Алена. Выйдя из каюты, она первым делом взяла кусок мяса из моей тарелки и, жуя на ходу, пошла к Вале. Но не помогать. И не потому, что вняла моему указанию вести себя, как жена хозяина. Просто Валя не подпускает ее к печке. И правильно делает, потому что готовит намного лучше.

— Геродор, Пифодот и Агафон остаются на борту, принимают скот; Семен и Хисарн — в шлюпке; Скилур, Палак, Ваня и Толя ловят и проводят овец и коз; мы с Гунимундом — в дозоре, — распределил я обязанности и напомнил: — Всем надеть шлемы и кольчуги и взять оружие.

Мы с Гунимундом поднялись по склону, пересекли основание мыса и заглянули в бухточку. Засады там не было, а вот скот пасся на склонах. Я махнул скифам и молодым росам, которые ждали у шлюпки, что можно начинать отлов домашних парнокопытных. Мы сели на вершине бугра, откуда открывался отличный обзор местности, положили рядом арбалеты.

Солнце вставало позади нас, потихоньку нагревало спины. Значит, к обеду будет жарковато.

— Почему ты ушел из армии? — спросил я гота, чтобы завязать разговор.

Он начал отвечать после паузы:

— Скучно там. Ни с кем не воевали, добычи никакой, зарплату задерживали иногда на полгода. И командир был никакой.

— Зато получил бы участок земли, — сказал я.

— Я — старший сын, получил бы надел отца, но отказался в пользу второго брата. Землю пахать — это не мое, — рассказал он.

— Рожденный биться пахать не будет, — перефразировал я Горького.

— Всадники, — спокойно, точно продолжал разговор, произнес Гунимунд.

— Какие всадники? — не понял я.

— Скачут в нашу сторону, — гот показал рукой направление на всадников.

Это был отряд человек в двадцать. Скакали они не совсем в нашу сторону, а к стоянке пастухов. Там уже кружило воронье, так что найдут быстро. А мои ребята поймали только по одной овце.

— Как думаешь, выйдут на нас по следу? — спросил я гота.

— Даже я бы вышел, а они кочевники, всю жизнь скот пасут, — ответил Гунимунд.

Я прикинул, что шхуну не будет видно с начала оврага, ведущего в бухточку.

Даже если не справимся с аварами, то отпугнем их. Будет время погрузить больше скота.

— Потолкуем с ребятами? — предложил Гунимунду.

Он посмотрел на меня так, будто именно этого и ждал:

— Как скажешь.

Мы, пригнувшись, спустились с бугра к берегу. Я позвал тех, кто был на берегу:

— Все ко мне с оружием!

— Нам тоже? — спросил Семен.

С тех пор, как появилась Валя, боевой дух выветрился из него. Осталась только привычка подчиняться моим приказам.