Хочу свести тебя с ума
– Паш, там к тебе Паша должна приехать. Ты, будь добр, девочку… – Ален, повтори?! Я не понял. Кто ко мне должен приехать? – перебиваю сестру. Смутно-тревожное предчувствие подкатывает к горлу. Интуитивно оборачиваюсь и кошусь на входную дверь, за которой стоит эта наглая стерва. – Ну Паша. Паулина. Забыл, что ли? Дочка Ванькиного брата. Ой, ну, Паш, серьезно не помнишь? Перед глазами всплывает образ худой угловатой девчонки с сеном вместо волос на башке, черными жирными стрелками на пол-лица и наглыми серыми глазами. Не. Может. Быть. Это она??? – Ну помню… Была там какая-то…мелкая…– отвечаю размыто. – Так это когда было?! Ей уже восемнадцать… В тексте есть: • первая любовь • горячее противостояние • жгучая ревность • одна кровать на двоих Пожар неминуем. Они спалят эту квартиру!
Мне хочется зажать ладонями уши, зажмуриться и переместиться в любое другое место, но вместо этого я шокировано во все глаза наблюдаю, как Лука со звериным рыком впечатывает кулак в подбородок лысого, а Семен с Пашкой, не сговариваясь, рвутся за ним и натыкаются на преграду из трех парней.
Секунда, и уже ничего не разобрать в этом бешеном, злом клубке тел, в который они превращаются. Заметив начавшуюся драку, люди вокруг начинают орать, многие кидаются разнимать дерущихся, но в итоге лишь присоединяются к побоищу.
Голоса, ругательства, визги и крики оглушают. Я знаю, что должна спасаться. Должна защитить себя, но мои ноги меня не слушаются, а тело сковало первобытным ледяным страхом.
Я смотрю на происходящее словно извне, как в замедленной съемке. Вижу, как рядом со мной мужик поднимает с земли палку и замахивается ею сразу наотмашь. Его противник, матерясь и ругаясь, отпрыгивает подальше и всем свои телом наваливается на меня. Наступает мне на ногу, по ощущениям не оставляя в ступне ни одной целой косточки, пихает локтем в живот, когда пытается удержать равновесие. Он что-то орет. Мне или на меня. Размахивает руками. Я уже ничего не могу разобрать, ведь так оглушена болью и выбитым из тела дыханием, что не в состоянии сориентироваться.
Неожиданно меня хватают за рукав кофты и рывком оттягивают в сторону.
– Проснись! – пронзительный голос Сони выдергивает из ступора.
Ошалело кошусь на девушку, которая на меня даже не смотрит. Рязанцева делает шаг в сторону, будто только что не она выдернула меня из эпицентра этого разрастающегося агрессивного месива, и в этот момент понимаю, как мне могло достаться из-за моей нерасторопности.
Поверить не могу, что Соня мне помогла…
Я дергаюсь к ней, чтобы поблагодарить, но внезапно все резко прекращается. Появившиеся какие-то мужчины постарше в два счета раскидывают десяток парней в стороны словно нашкодивших котят.
– Дисквалифицированы! Оба! На месяц! – в бешенстве орет один из них, высокий и худой, и я узнаю в нем букмекера, который к нам подходил.
– Бля, Ян, ты прикалываешься? – недовольно рычит Лука, небрежно вытирая ладонью кровавую юшку, бегущую из распухшего носа. – Это я вообще-то место нам выбил!
– Да мне по херу, Рязань, мне проблемы с ментами из-за вас не нужны! Правила есть правила! В другом месте хоть убейте друг друга, но не здесь!
– Ой, да и пошел ты, Янчик, задолбал уже детский сад ваш. Я к Михею в лигу пойду, – хрипит лысый, согнувшись. Упирается ладонями в колени и смачно сплевывает на землю. Его правый глаз стремительно заплывает, челюсть слева стесана.
– Череп, вали куда хочешь, по херу, – отмахивается от него букмекер. – Все, разошлись.
Толпа вокруг тут же начинает стремительно редеть.

















