Хочу тебя себе

Я пытаюсь орать и сопротивляться, но в итоге только раздираю руки и ломаю ногти, оставляя царапины на полу.

Глава 41

— Просыпайся, шлюха!

Очнувшись, вздрагиваю. Осознав, что я в подвале и мне что-то льётся на лицо. Стряхиваю воду, закашлявшись. В помещении, где я оказалась, холодно и темно, только тускло светят под низким потолком забранные в сетки слабенькие жёлтые лампочки. Я лежу на голом бетонном полу в одних трусах и майке. Передо мной на старой деревянной табуретке сидит Попов и поливает меня из ржавого чайника.

Испугавшись, отползаю в угол комнаты. Противно и страшно.

Попов успевает пнуть меня тяжелым ботинком вдогонку. Ногу режет ноющей болью. На коже появляется крупная ссадина. Так сильно любил, что теперь так же сильно ненавидит.

— Хотел посцать на тебя, Леночка, когда ты очнешься. Это было бы театрально и красиво, но простата, сука, подвела. Вечно с ней так. Когда не надо — сцышься без устали, как сволочь, а когда надо, так и капли не выдавить.

Он встает со стула, делает шаг ко мне. А я, несмотря на грязный ледяной пол, отползаю. Лишь бы только подальше от него.

— Алекс, — непроизвольно шепчу я.

Попов недобро ржёт.

— Ах этот! Он тебя уже забыл.

Наклоняется и плюет мне на бедро. Отираюсь. К горлу подкатывает тошнотворный комок.

— Испортил мне девку и с другой уже развлекается.

Сердце превращается в камень. Не бьётся и даже не дёргается. Попов роется в карманах, выуживает дорогой телефон и начинает быстро листать фотографии… На которых виден гостиничный номер, почти такой же, как был у нас в «Надежде». А по номеру ходит голая Инна, на следующей фотографии обнажённый Алекс. Затем он лежит на кровати. Дальше на нём сверху сидит Инна.

Фотография размазана, явно модели двигаются. Мир плывёт перед глазами, теряется реальность. Едва удерживаю очередной подкатывающий комок тошноты.

Спрятав телефон в карман, Попов возвращается на свой табурет.

— Тупая ты, девка, Ленка. Он тебя продал за секретики о сеструхе. Я ему то, как трагически она погибла, а он мне — тебя. Кстати, к тому, как она сдохла, я отношения не имею. Это Серёга всё, Мыльников, тот ещё извращенец.

Не понимаю, о чём он говорит. Не верю и… И верю одновременно. Алекс не благородный принц из сказки. Он мудак. Меня колотит настолько сильный озноб, что зуб на зуб не попадает.

Я жму колени к груди, пытаясь прикрыть как можно больше тела. Но всё равно сижу практически голая на сыром грязном полу.

— Не верю.

— Так ты подумай: на хера ты ему, Леночка? Куриными своими поразмысли. Вот ты ему свою плевку отдала? И что? Отдала! И всё! Толку с тебя? Обычная девка, — зевнув. — Ох, Ленка-Ленка, я же тебя хотел своей принцессой сделать. На трон посадить. Ты ж мне, бл*дь, чем-то понравилась."

"Попов злится и с размаху запускает в меня чайником.