Хочу тебя себе

Чтоб они все сдохли!

— Могла бы в золоте купаться. — Толкает меня в спину. — Пошла вон, — указывает, — на кухню. Хлеба отрежу. Так уж и быть! Помни, Ленка, мою доброту.

Бреду в указанном направлении, поворачиваю направо и в арку. В помещении кухни светло и пахнет едой. Гена снова толкает меня. Я хочу ответить, но сдерживаюсь. Силы неравны. Он подходит к хлебнице, достаёт нож и, откромсав ломоть, отвлекается на вернувшегося из сортира Сёму, оба выходят из кухни. Дебилы.

— Стой и не дыши, пожри вон и пойдём. — Возвращается на минуту и снова уходит.

Я начинаю жевать, сжимая хлеб грязными руками, как голодная бродячая собака.

Он кажется мне самым вкусным из того, что я когда-либо пробовала.

И в этот момент на кухне раздается стук и открывается дверь, ведущая на веранду. На пороге застывает девушка. Рядом с ней фляга. Похожие я когда-то очень давно видела у дяди на пасеке.

Её глаза расширяются от ужаса. Ещё бы. Представляю, что она подумала. Посреди кухни грязная, полуголая девица с синяками и ссадинами. Просто оживший кадр фильма «Мученицы».

— Помоги мне.

— Мы просто мёд привезли, хозяина позовите.

— Пожалуйста, дай мне позвонить.

Мы с молодой женщиной смотрим друг другу в глаза. В моих застыли ужас и паника. Я даже боюсь обернуться на дверь, где может быть тот мерзкий Гена.

— Я не могу вам помочь, — полушёпотом, — у меня дети. Я вдова, у них никого, кроме меня, нет. Я боюсь.

Начинаю плакать. Беззвучно, одними глазами. А девушка дышит глубоко и шумно, кажется, её мучит совесть. Как меня когда-то, когда я видела вот таких же несчастных девочек. Измученных, иногда голых.

Сама виновата. Позволила себе увлечься Глазуновым и попала в те же сети.

— Как вас зовут?

— Ксения.

— Помогите мне, Ксения. Умоляю.

Глава 43

Девушка, назвавшая себя Ксенией, смотрит на меня большими и умными, но до смерти перепуганными глазами. Красивая брюнетка, с собранным на затылке хвостом, в потёртых голубых джинсах и простой чёрной футболке, опустив голову, хлопает пушистыми ресницами. Явно размышляя о своих дальнейших действиях, она никак не может решиться. Один бог знает, чего ей сейчас стоит рискнуть и помочь мне. Если она мать, да ещё вдова, то она для детей единственный родитель. И испытывать судьбу ради меня?

Я для неё никто и пойму, если Ксюша пошлёт меня к чёрту.

Это же почти то же, что перебежать рельсы перед идущим на полной скорости паровозом. Тупо и бессмысленно. Она должна заботиться о малышах и вырастить их, а я дура, которая изначально полезла не туда, куда следовало. Связалась с бандитами, теперь расхлёбываю. Я своё положение заслужила! Никто передо мной не виноват! Вначале возомнила себя долбаным секретным агентом, рискуя жизнью, жонглировала паспортами и флешками, а затем влюбилась, и опять мимо.