Опальная жена. Пекарня на краю севера

Ехать пять часов с трупом не самое привлекательное, что мне вообще доводилось делать.

– Предлагаешь переслать его по почте? По кусочку? – съязвил друг.

Глен и Иннис были моими друзьями с детства. Мы выросли вместе, вместе поступили на службу, и теперь, похоже, вместе будем разгребать всё это дерьмо.

– А ты не можешь провести осмотр в поместье?

– Все инструменты, препараты и оборудование в моей лаборатории. Предлагаешь разделывать его кухонным ножом?

– Чёрт… А где Иннис? Только не говори, что он решил отыграться! Если да, то нам придётся везти два трупа!

– Не беспокойся, он уже уехал верхом.

Так быстрее. До твоего приезда мы успеем всё подготовить.

В это время на конюшне заржал Шторм. Нужно было и его забрать, но такому норовистому коню лучше подождать меня здесь. Михель – отличный конюх. Он о нём позаботится, а столичные улицы, эти узкие, мощённые булыжником артерии, заполненные экипажами, зеваками и торговцами – не лучшее место для такого зверя.

Я вернусь. И не только за Штормом. Образ Анны снова вспыхнул в сознании, но на этот раз я не стал гнать его прочь. Взгляд невольно заскользил по окнам дома.

На мгновение показалось, что в одном из них промелькнула мимолётная тень – тонкий силуэт, растворившийся прежде, чем я успел понять, было ли это игрой воображения или чьим-то настороженным присутствием…

Глен деликатно кашлянул, возвратив меня к реальности.

– Время, – напомнил он.

Я молча кивнул, глубоко втянул ноздрями промозглый воздух и забрался в экипаж. Кожаное сиденье отозвалось приглушённым скрипом. Глен тем временем ловко залез на свою гнедую лошадь и, легко пришпорив её бока, устремился вперёд размеренным галопом.

Колёса экипажа заскрипели по гравию. Я откинулся на спинку сиденья и взглянул на сидящий напротив меня… труп.

Глен с ним хорошо поработал. Конюх был точно как живой, если нас остановят, то никто ничего не заподозрит.

Но я то знал, что это всего лишь иллюзия, бережно завёрнутая в тончайший магический кокон. Заклинание останавливало разложение и придавало мёртвой плоти видимость жизни, но не могло скрыть едва уловимый аромат тлена.

– Гнилой слизняк… – процедил я, обратившись к трупу.

А Михель ведь предупреждал, когда я приехал, чтобы осмотреть владения перед официальной передачей их Вейрам.

“Господин, этот Лудде – сплошная головная боль. Ничего не делает, только девок на конюшню водит”.

А я отмахнулся! Решил, что старик просто брюзжит."

"Труп безмолвствовал, но его смазливое лицо, сохранённое магией, словно насмехалось надо мной. Эти светлые патлы, которые небрежно падали на лоб, эта юношеская смуглость кожи… Анна действительно могла увлечься таким?

– Надеюсь, ты сдох в муках, – прошипел я, поддавшись вперёд.