Хроники сыска

Умывшись и переодевшись в халат, он укладывался уже в постель, как вдруг неожиданно захолодило между лопатками. Сыщик резко отшатнулся в сторону. В ту же секунду с улицы раздался выстрел, зазвенело разбитое стекло, и заряд дроби пролетел возле самого бока. Если бы не маневр, угодило бы прямо в живот…

Когда Благово с Дедюлиным выбежали на улицу, никого, конечно, там уже не было. Выковыряв из полы халата пару дробин, статский советник расположился во внутренних комнатах и вскоре уснул. За ужином он пытался поговорить со свояком о деде Паисии и о его невидимой власти над селом. Шура поднял сыщика на смех.

– Вольно же тебе было слушать этот рамолисмент[112]. Старик уже давно из ума выжил, никто его всерьез не воспринимает. Сходом заправляют Корчажкин и братья Дудкины. Видел бы ты, как они выступали – прямо Дантоны!

Дедюлин назвал известных деревенских горлопанов, которых истинные управители ловко выставили на передний план. Благово не стал спорить с родственником. Ему оставалось лишь молча сожалеть о том, что русские помещики, даже живущие в деревне, так и не способны понять крестьянский мир. Сколько же неприятных открытий грозит им лет через тридцать…

Утром, под охраной слуги, он приехал в Лукоянов и отослал в сыскное отделение зашифрованную телеграмму. В ней приказывалось Лыкову вместе с Титусом, вооруженными, приехать к вечеру в село, по возможности, незамеченными. И, конечно, привезти Дедюлину копии межевых бумаг из архива Дворянского банка.

Прямо из уезда статский советник заехал в ветхую запущенную избушку Гаврилы Ряхина. Тот, облаченный в суровую рубаху с кокетливыми синими ластовицами[113] (тоже труженик!), лежал на лавке и, несмотря на ранний час, тянул из ковша бражку. Ряхин явно относился к особому типу русского мужика, все более сейчас распространенному. «Пашни меньше, зато простору больше; избы не крыты, зато звон хорош!»

– Кого еще принесло? – спросил он недовольно, увидав незнакомого барина.

– Можешь называть меня «ваше высокородие».

Мужик сразу вскочил и оправил рубаху.

– Виноват, ваше высокородие, не ждал таких гостей.

– Мишку Телухина вчера мертвым нашли. Что имеешь сказать об этом?

– Не могу знать! С ноября уж не видались… Баяли, утек он; а вишь, как обернулось. Однако, ваше высокородие, перед тем, как пропасть… то есть, значится, сгинуть, говорил мне Миха, что скоро будет богат. Вот. В кабаке, грит, посидим…

– Богат? А на чем он сбирался разжиться, не сказал?

– Никак нет. Баял токмо, что богача одного подмикитил.

– А кого, не доложился?

– Не. Загадки строил.

– Он приятель твой был, Мишка-то?

– Ага. Вместях ходили в чужую клеть молебны петь.

– Что он был за человек?

– Словотер изрядный! Бывало, такую водотолчу разведет, что ого-го… За его языком не поспеешь босиком.