Хроники сыска

Попив чаю с дедом Хрисанфом, Благово пошел в усадьбу и заглянул на обратном пути снова к деду Паисию. Тот, окруженный двумя десятками родственников, сидел в горнице и степенно хлебал окрошку. Барину предложили парного молока, и тот согласился.

– Скажи, старик, – спросил сыщик хозяина, – а были ли в селе пугачевские семейства?

– А как же! Много насчитывали. Валовы, Темкины, Ушкуйниковы трое братьев. Телухины опять. Мой батюшка об эту пору под Казанью на промыслах был, так он в отряде полковника Суходольского до Ядрина дошел. Самолично Пугачева видал! Прадед твой, Арсений Иванович, приютил еще опосля несколько горлорезов. Их тогда искали и вешали, так он их чужими именами назвал, вместо умерших, и в ревизские сказки вписал. Охранники они его были. Один уж больно отчаянный. Филькой звали. Люди баяли – он у Пугачева в есаулах ходил. Высокий, могутный. Спас он твоего прадеда, когда того под Василем Сурским разбойники споймали. Храбрый – отбил! Троих кистенем завалил, а четвертого барин сам из пистоля грохнул. Посля того случая прадед твой ему вольную выписал. Сукновальцевы с Выгона – его потомки, Фильки этого.

– А отряд Пугачева через село не проходил?

– Сам-от я родился через пять лет после того. Старики говорили, вроде проходил…"

"– Пугачев, дедушка, никак не мог через Чиргуши идти. Он всего пять дней как действовал в Нижегородской губернии. 20 июля 1774 года взял Курмыш, а 25-го уже удалился на Алатырь. Его отряд шел через Четаево, Медяны, Явлеи и Стемасы, по юго-востоку губернии. Сто пятнадцать верст отсюда, ближе не был.

– Ну, ты ученый, тебе виднее.

– А Городнову ты как сказал? Что был здесь Емелька?

– Да он пристал, как польский солдат… Ему хотелось, чтобы был; ну, я и не стал огорчать.

Тут лишь старик понял, что сболтнул лишнего, и поперхнулся. Павел Афанасьевич быстро допил молоко и вернулся в барскую усадьбу. Там Дедюлин рассказал ему, как прошел сход. Мужики орали, требовали мельницу с капустником, махали поддельным договором. Обстановка была нервная, но кавалергард выстоял. Договорились передать спор на усмотрение мирового судьи. Мужики были уверены, что за взятку добьются своего, и охотно на это согласились. Благово обещал, что завтра с самого утра отобьет телеграмму Лыкову и уже к вечеру тот приедет с бумагами.

Перед сном Павел Афанасьевич опять расспрашивал старика камердинера Архипа. Теперь его интересовали деревенские приятели Мишки Телухина. Архип вспомнил, что из тюрьмы Мишка возвратился вместе с Гаврилой Ряхиным, таким же слопенем[111], как и он. Оба сидели за кражу по одному делу и вышли на волю одновременно. Сейчас, по словам камердинера, Ряхин в деревне, сильно пьет и озорует.

Решив завтра навестить коллегу утопленника, Благово собрался лечь спать.