Князь

– Чего ты задумал, отец? – неуверенно поинтересовался Зверев.

– Разве ты не слышал, сынок? Попариться хочу. Не успели вчера после охоты. Волосы, глянь, от пыли все серые. А девка, ты прав, ядреная. Глянуть приятно. Ан ныне и глянем, – усмехнулся боярин. – В бане.

Самое поразительное, что ничего предосудительного в его словах усмотреть было нельзя. Ибо совместное помытие мужиков и баб или отогревание в общей парилке было в этом времени явлением повсеместным и вполне приличным[50] – это Андрей прекрасно знал. А вот про то, что и монастыри вокруг не мужские или женские, а смешанные – про то услышал только в Москве, из разговора бояр на дворе Кошкина.

– Понравилась тебе охота-то вчерашняя, сынок? – уже поменял тему разговора Василий Ярославович. – Я ведь и не видел ничего, все с князем речи умные вел. Хочешь, себе пару птиц заведем?

– Было красиво, – пожал плечами Андрей. – Но одно дело смотреть, другое – самому всем этим заниматься. Да и вообще, странное баловство – когда самая интересная добыча несъедобна, а съедобная неинтересна.

– Смотри. Соколятня у нас еще стоит, хотя и пустует.

Разве только матушка туда не сложила еще ничего.

– Нет, – отмахнулся Зверев. – Смотреть еще согласен, сам заниматься не хочу.

– Как знаешь, – прихлебнул вина боярин. – Попаримся, к исповеди пойдем. Тебя, я смотрю, пока за руку не отведешь, сам в церковь не стремишься. Как бы еще отказывался, я бы и вовсе нехорошее начал думать.

В парилке они оказались втроем. Боярин сразу влез на самый верхний полок, вытянувшись на животе во весь рост, Андрею досталось место чуть ниже. Девушка в одной рубахе крутилась внизу, зачем-то поливая пол горячей водой.

– Варя, пивом на камни плесни, – сонным голосом указал Василий Ярославович. – Хочу духом хлебным подышать. И сними рубаху-то, чего мокнешь?

Холопка вздрогнула, но стянула с себя исподнее, отнесла его в предбанник, вернулась, плеснула пивом в каменку, потом еще раз. Жаркий едкий пар защипал во рту, в глазах, от него перехватило дыхание.

– Хорошо пробирает! Варя, пива мне зачерпни. Да и сама хлебнуть можешь, чтобы пропотеть лучше. Как же в парилке и без пота? Поры все в коже должны открыться, чтобы грязь из них наружу вышибло.

Тогда ее и смыть нетрудно. Веники прихватила? Давай, добавь пара и пощекочи меня березовыми…

Девушка полезла наверх. Андрей совсем рядом с собой увидел ее крупную, слегка свисающую грудь, покатое бедро, покрытый влажными капельками пушок внизу живота. Он ощутил, как внизу живота у него начинает возникать напряжение, и отвернулся, чтобы не смущать Варю.

– Ой, хорошо, – довольно бормотал боярин под самым потолком. – Хорошо, молодец девка. Пару еще пусти, да и Андрея согрей. А то тих больно.