Князь

Но девушка засмеялась, закружилась, вспорхнула к облакам – и ему пришлось взметнуться за ней, подобно соколу над легкокрылой голубкой. И тут вокруг зазвонили колокола.

Небо исчезло, они стояли на земле – правда, взявшись за руки.

– Что-то случилось, – закрутила головой Людмила. – Придется просыпаться…

И она исчезла. Зверев заворочался, открыл глаза. Да, действительно, веселый перезвон колоколов лился со всех сторон, проникая сквозь окна и стены, через потолок и, казалось, звучал даже из-под пола. Он был везде."

"– Как они тут живут-то? – спихнув одеяло, поднялся Андрей.

 – Захочет человек поспать в выходной день – и то из постели вытряхнут. А если бы я занят был до полуночи?

Одевшись, он выбрался на двор, к колодцу. Здесь царили суета, шум, спешка. Бояре из братчины, разодетые, точно на сватовство, торопили холопов, чтобы те седлали и выводили коней, сами же спешно поднимались в седла и выезжали на улицу, дабы не мешать друзьям в общей давке. Большинство были в одинаковых красных кафтанах – а значит, собирались на государеву службу.

– Вот леший! – Зверев хлопнул по плечу одного из витязей: – Утро доброе, боярин Павел.

Иван Кошкин где?

– В доме еще. Но ты его не ищи. Тебе, боярин Андрей, с нами нельзя, не велено. Тебя опосля, к полудню в Кремле ждать будут.

Изрядно удивленный, Зверев отпустил Павла Русина, отошел к колодцу, кинул бадейку в темную глубину, достал, ополоснул лицо, помыл руки и отправился в трапезную. Здесь уже завтракал Василий Ярославович.

– Утро доброе, отец, – опустился на скамью рядом Андрей.

– И тебе того же желаю, сынок. Слыхал новость? Тебя на торжество брать не хотят, однако же велели к полудню в Кремль явиться.

У Фроловской башни[52] тебя постельничий великокняжеский дожидаться будет. Он, куда надобно, и проведет.

– Уже порадовали, – кивнул Зверев, подтягивая к себе блюдо с заячьими почками, нанизанными на деревянные палочки. – Да толком ничего не объяснили. Чего там затевается?

– И мне не говорят. Но, мыслю, кабы беда какая случилась, Кошкин бы упредил, пропадать не попустил. Через него ныне половина дел государевых проходит, а о прочих он хоть краем уха, да слыхивал. Посему опасаться нам, пожалуй, нечего. Я тоже с тобой идти решил, общей братчиной не поехал.

Одному, мыслю, тоскливо оставаться.

– Спасибо, отец.

Перекусив, они нарядились в новенькие красивые одежи и, никуда не торопясь, двинулись со двора. Лошади, отправленные хозяином к кому-то из друзей, так и пребывали неведомо где, а потому пришлось идти пешком. Впрочем, времени для пути хватало, даже с избытком, и к Кремлю они явились, пожалуй, даже раньше, чем требовалось. Однако их уже ждал боярин в шитом золотом и подбитом норкой кафтане. Как сразу отметил Зверев – без стражи. Уже спокойнее.