Князь

Оборванец ткнул пальцем в сторону дворца, и Зверев тут же натянул тетиву.

Те-н-нь! – Копейщик сложился пополам, попятился и упал на затоптанный снег. Нищий стремительно развернулся, выдергивая нож, и вторая стрела вошла ему в грудь.

– Стойте, люди добрые! – вышел на крыльцо царь Иван в тяжелой бобровой шубе. – Это я, милостью Божьей государь ваш! Отчего шумите?! Почему на двор ко мне врываетесь, на храм не перекрестившись, иконе надвратной поклона должного не отдав?!

Иван Кошкин и еще четверо бояр из братчины выступили вперед, на ступени, живой стеной закрыв господина.

Еще несколько воинов спустились вниз, прикрывая вход на лестницу, и положили ладони на рукояти сабель, показывая, что готовы в любой момент пустить их в дело. Из-за телохранителей была видна только голова правителя всея Руси. Толпа притихла – вживую, да еще так близко, увидев великого князя. Но тут какой-то молодец в кожаной с подпалинами куртке громко закричал:

– Глинских нам отдай, княже! Глинских отдай, они Москву сожгли!

Толпа, вспомнив о цели своего похода, зашумела, с другого края двора простоволосый, курчавый рыжий мужик подхватил:"

"– На костер колдунов, на костер!

Головы людей повернулись туда, и Зверев тут же всадил владельцу кожаной куртяшки стрелу в основание шеи.

На таком расстоянии она вошла в тело почти на всю длину, только маленький хвостик торчать остался, а заводила без звука осел на землю – даже его соседи на это внимания не обратили.

– Глинского давай! Глинского сюда! Сюда его, колдуна черного! – надрывался рыжебородый. Его поддержал еще какой-то нищий почти у самых ворот.

В этот момент Зверев увидел, как один из «гостей» с сулицей по краю толпы продвигается вперед, и тут же вогнал ему меж лопаток стрелу – толпа смотрела вперед, на крыльцо, и опять ничего не заметила.

– Слушайте меня, дети мои! – Начав говорить просто громко, уже с третьего слова царь сорвался на крик. – Нету во дворце моем ныне князей Глинских! Вот вам, крестом святым клянусь! – Государь перекрестился на храм, на самую колокольню – Андрей еле успел отступить в тень, в угол стены. – Нету в доме моем князей Глинских! И расправу без суда справедливого творите вы зря! Расследовать дело сие надобно должным образом…

– Отдай им Глинских, государь! – неожиданно громко перебил царя один из стоявших на крыльце бояр, красноносый и чернобородый, в куньей шубе и шапке.

 – Отдай, пожалей себя. Как бы беды не случилось! Ты нам дорог, ты, а не Глинские!

– Глинского, Глинского нам! – опять завелась толпа, всего миг назад почти поверившая в слова государя. – На костер колдуна.

Людская масса качнулась вперед – Андрей тут же поднял лук, вогнал стрелу рыжебородому в голову.