Князь

Честь, звание, положение! Коли Сакульские всегда Мосальских старше были, то нельзя попускать, чтобы хоть раз наверху они оказались! Не то они тот случай поколение за поколением поминать будут, а дети их и внуки над твоими детьми и внуками станут сидеть!

– Ты хочешь сказать, отец, – остановился Андрей, – что если сейчас боярина Плещеева назначат надо мной старшим, то лет через сто его праправнук будет считаться начальником над моим праправнуком?

– А как же иначе? – вместо того, чтобы опровергнуть, подтвердил его правоту Лисьин. – Коли старшинство выслужено, то оно от отца к сыну и передается.

Не может же сын воеводы большого токмо из-за младости под рукой простого боярина оказаться!

– А если боярин уже опытный и взрослый, а княжич юн и глуп, – вкрадчиво поинтересовался Зверев, – то все равно старшим нужно княжича назначать, а не боярина?

– Ну, положим, княжич глупым быть не может, коли он из древнего рода, – сразу отмел крамольную мысль Василий Ярославович. – Ты мне тогда на другой вопрос ответь. Что же получается: по-твоему, коли сын боярский, наследник законный, возрастом мал и глуп еще, то наследство надобно другому боярину, который более взрослый и опытный, подарить?

– Так ведь то наследство!

– А это что?! Ты честь и выслугу рода наследуешь, а от тебя к детям твоя честь и выслуга переходит.

Ты опозоришься, в нижние чины скатишься – и весь род за тобою следом там окажется!

– Так… – попытался переварить услышанное Зверев и решил подойти с другого конца: – Скажи, отец, чего ты этим спором добился? Воевода уже почти согласился поставить меня командиром полка левой руки.

Там сотни людей, власть, сила. В общем, пост довольно высокий. А в итоге я оказался кем-то вроде сотника. Меньше ста людей, мелкая должность у какого-то брода.

– Не о том думаешь, сын, – покачал головой Василий Ярославович. – Кабы ты на полк левой руки согласился, Мосальский бы старше тебя по месту оказался. Потому как полк правой руки выше по месту значится, нежели левый. А стало быть, и дальше, на случай сей ссылаясь, род Мосальских место бы для себя выше рода Сакульских требовал. Ныне же ты ратью малой, да своей командуешь.

Никого над тобой, окромя Хворостинина, нет. Посему и дальше никто из рати сей на место более высокое, нежели ты, претендовать не может. И роды иные – тоже. А что до Хворостининых, то они род древний, с ними тягаться тяжко. Опять же государем во главе рати поставлены. Супротив этого не поспоришь.

– Пока государь тебя самолично на новую ступень не поставит?

– Да."

"Кое-что Зверев наконец-то начал понимать. В этом мире наследовалось не только имущество или звание, но и выслуга лет.