Князь

Воевода Хворостинин раскинул свою ставку возле малюсенькой деревеньки в три двора. Селение Сергач было столь крохотным, что не имело ни одного дома, достойного принять в своих стенах знатного боярина, а потому и воевода, и служилые люди поставили свои шатры, юрты и навесы на заливном лугу возле широкой, метров в тридцать, реки. Зато у этой деревеньки имелась великая сила, способная оградить ее обитателей от мора, крови, неурожая и прочих страшных бед. Сила скрывалась в небольшой, покосившейся от времени часовенке из мореного дуба.

Оказывается, она была поставлена еще двести лет тому назад самим Сергием Радонежским! Это имя знал даже Зверев, а потому со всей искренностью перекрестился на темный крест на маковке и вознес молитву о заступничестве.

Прибыли Лисьины, можно сказать, в последний момент. Срок сбора порубежной рати подходил к концу, и ранним утром нового дня одетые в броню Василий Ярославович и Андрей вместе с прочими боярами явились на воинский совет.

Князь Хворостинин, назначенный на это лето прикрывать восточные границы Руси от казанцев, выглядел всего лет на сорок и казался еще вполне крепким мужчиной.

Однако совет он вел, сидя в складном кресте из красного вишневого дерева. Может, тяжело было в жару в тяжелой шубе, а может, так воевода власть свою показывал. Вы, дескать, стойте, а я посижу.

– Значится, так, бояре, службу мы свою построим, – велеречиво начал он. – Большой полк здесь стоять назначаю. Случись появиться татям татарским, отсель он за два дни в любую сторону дойти поспеет и поганых поразить. Воеводой своего брата князя Андрея ставлю.

В Большой полк назначаю бояр елецких, курских, пинских, луцких и ладожских.

– Дело ясное, – пробормотал Василий Ярославович. – Воевода, почитай, все силы при себе оставляет на случай набега. На прочие полки всего по несколько сотен детей боярских останется.

– Это плохо?

– Отчего? Присматривать за рекой сила не нужна. А коли казанцы в набег сунутся – Большой полк неподалеку, прогонит. Только упреди.

– На полк правой руки ставлю князя Безнина, Илью Павловича. Туда назначаю ополчение козельское и кличское.

– Сотен восемь отдал, – тут же прикинул боярин Лисьин.

– В полк левой руки назначаю воеводой боярина Плещеева. Туда пойдет ополчение овручское и великолужское.

– Как это великолужское под боярина Плещеева!! – вдруг над самым ухом закричал Василий Ярославович. – У нас в ополчении князь Сакульский приписан! Где это видано, чтобы князь под боярином ходил? Коли так, Андрея Сакульского воеводой ставить положено."

"Зверев не сразу понял, что речь идет о нем.