Князь

Повернулся к борту, успел вскинуть бердыш горизонтально вверх, спасая голову от удара мечом по темечку, но бородатый, отчаянно рыжий речной пират упал на колено и вогнал клинок Звереву в живот. Железо скрежетнуло по железу, вспарывая рубаху, кончик меча вынырнул у князя над плечом. На миг на лице душегуба нарисовалось недоумение – и Андрей добил его ударом подтока в основание шеи.

– Князь, справа!

Над бортом появилась еще голова – Зверев снес ее широким взмахом, тут же ткнул острием в спину разбойника, что теснил Левшия к корме, одновременно с Пахомом обрушил клинок на попытавшегося поднырнуть под бердыш Звияги пирата.

– Князь, справа!

Палуба была очищена, и путники подступили к борту, готовые отражать новые атаки.

– Князь, справа! – наконец пробился до сознания Андрея истошный вопль Риуса.

Он глянул на корму, где мальчишка со щитом подпрыгивал, тыкая пальцем в сторону камышей, метнулся к правому борту и увидел две лодки, по десятку человек в каждой, подваливающие к кораблю. С одной уже забрасывали лесенку с крюками на конце. Зверев бросил бердыш, схватил пищаль. Зажигать фитиль было некогда – он просто опустил ствол вниз, зажав под мышкой, ткнул свечой в запальную полку.

Д-дадах!!! – от оглушительного грохота заложило уши, снизу поплыли клубы белого дыма, а тать, карабкавшийся по лесенке, замер, съежившись и втянув голову в плечи. Андрей сбил его ударом приклада, бросил разряженную пищаль, подобрал другую, навел на подплывающую лодку. Люди на ней взвыли от предсмертного ужаса. Свеча коснулась запального отверстия, и сноп из шестнадцати восьмимиллиметровых свинцовых шариков с оглушающим грохотом обрушился на несчастных с расстояния в пять шагов, пробивая тела, ломая кости – и дырявя, выламывая доски лодчонки. Дым чуть развеялся, и стало видно, что у второго плавсредства такой же залп с высоты человеческого роста разнес в щепы весь нос. Грабители барахтались в воде, цепляясь за обломки и ушедшие вниз борта – хвататься на гладком брюхе ушкуя им было не за что.

Убедившись, что с этой стороны опасности больше нет, Андрей перешел на другой борт, подобрал пищаль, заготовленную с этой стороны, запалил фитиль. Осторожно, краем глаза, выглянул наружу.

Пираты спустили парус и продолжали удерживать ушкуй лестницами с крюками, но сами на борт пока не рвались. Оно и понятно: там ведь головы рубят! Они свое дело сделали, внимание отвлекли. Пятерых из одиннадцати потеряли. Как раз сейчас с другого борта должны неожиданно выскочить две абордажные команды…

– Ну-ну, будет вам и абордаж, – тихо пообещал князь, глядя на душегубов, стоящих на корме. Двое из троих, откинувшие за спину темные плащи с вишневой подбивкой, поблескивали дорогими кирасами с золотыми лилиями на груди.