Князь

— Ну-у, тогда понятно, — кивнул Зверев. — Кстати, в бумажных мешках было бы не так страшно огня-то. Бумага горит хорошо, но не так, чтобы от искры сразу в куски все разносить.

— Куски мешка в стволе останутся, — после некоторого раздумья напомнил пушкарь. — Значит, тлеющих кусочков будет куда как больше.

— Так вы же все равно после каждого выстрела ствол баните! Вычистите.

— А ты, я вижу, боярин, изрядно в нашем деле разбираешься, — удивился Кречет. — Откуда?

— Думал просто много над этим, — ответил Андрей уклончиво.

— Понятно, отчего тебе так с зельем поиграться хочется. Только ты вот что, боярин… Ты сам зелье не крути, не надо. Убьешься враз. Вот у нас под Москвой, что ни год, а две-три мельницы пороховые взрываются. А мастера там умелые, опытные. И зелье знают, и сторожку проявляют, железа не используют, зелье токмо мокрым мелют. Ан все едино — ни года без взрыва не обходится. Опять же, коли так, как ты молвил, растереть да просто перемешать — это не порох, это мука пороховая получится, мякина. Ею стрелять нельзя, она любой ствол разорвет. Порох зернить надобно. Размачивать, лепешки делать, их сушить, дробить, полировать. Во-от… А ты мыслил, все просто так? Э-э, боярин, кабы просто, меня бы не мастером, а смердом кликали. Главное — дело больно рисковое. Чуть зазевался, уронил чего, недосмотрел — и все. И следа не найдут.

— Полировать? — опять зачесал в затылке Зверев. — Полировать-то зачем?

— Дабы углов острых у зерен не выступало. Они ведь, как мука, тоже стволы рвать могут.

— Да-а, опыта тут мне не хватает… Дробить, полировать… Не знал… — Андрей замолчал, переваривая услышанное.

Мастер, глядя на него, усмехнулся, решительно махнул рукой:

— Ладно, посиди. Вижу, мыслями маешься. — Кречет поднялся, отворил амбар, зашел туда и вскоре вернулся с полотняным мешочком размером с двухкилограммовый пакет муки, взвесил на руке, решительно протянул: — На, боярин, решай думы свои. Может, важное чего для Руси придумаешь. А сам пороха не мешай. До добра дело это не доведет.

— Спасибо, мастер, — принял подарок Зверев. — Уж не знаю, чем и отблагодарить.

— И я не знаю, — улыбнулся Кречет. — Потом придумаю. А ты, коли чего скумекаешь, приходи, перемолвимся. В кои веки с человеком знающим встретился. А то все — колдун да колдун. Ополченцы здешние к тюфякам подходить боятся, в наказание их ко мне воевода ставит.

— Еще хочу спросить, — оглянулся Андрей. — Отчего амбар с оружием тут, на отшибе стоит. Вдруг сюда чужаки ворвутся? Получится, пушки там, а порох к ним — здесь. Или диверсант какой проберется да подожжет. Крепость враз без пороха останется.

— А все потому же, боярин. Воеводы решили, коли случится беда и амбар пороховой взорвется, то здесь он токмо немцев да вал городской попортит.