Князь

В прошлом году, пока он носился почти семь месяцев по государевым делам, княгиня благополучно выносила малютку и в ноябре разрешилась крупной крикливой девчонкой. А потом еще четыре месяца не подпускала мужа, суеверно боясь, что пропадет молоко. И сейчас — не подпускала.

— Все в руках Божьих, — так же тихо ответила женщина и перехватила его за обе ладони.

— Тогда пошли, — тут же решился Андрей. — Не дадим народу помереть с голоду. Ох, на какие только жертвы не решишься ради общества!

— Княже, — негромко окликнул его Пахом.

— Что? — вскинул брови Зверев. — Список сюрпризов не исчерпан?

— Чего? — не понял дядька и тут же отмахнулся: — А-а… Вы того, княже, не беспокойтесь.

— Давай, сказывай, не томи, — остановился Андрей.

— Дык, это… Пока вы того… Ну, в общем, все ладно и славно будет.

— А точнее?

— Дык, это… Народ покуда от вас нечисть отгонять станет, видимую и невидимую. От греха. Она ведь завсегда помешать норовит…

— Ну, Пахом… — покачал головой Зверев и увлек супругу в шатер.

Почти сразу же заплакала жалейка, потом затарахтела трещотка. Минутой спустя к шуму присоединились бубен и барабан, какие-то литавры… Хотя скорее это были крышки от кастрюль и котелков.

Смерды вошли в раж: выли, орали, гремели, топали, на стенах шатра плясали отблески факелов.

— Господи, — перекрестилась Полина. — Помнится, даже на свадьбе мне не было так страшно.

— Ты все перепутала, драгоценная моя, — засмеялся Андрей. — Они не нас пугают. Нас они как раз пытаются оборонить.

Он обнял жену, крепко поцеловал, потом осторожно опустил на постель из сена в самом центре шатра, скинул налатник, накрыл им плечи свои и жены:

— Как я по тебе соскучился.

— И я по тебе, счастье мое… Они притащили кошку?

— Нет, это кто-то орет таким дурным голосом… — Зверев откинулся на спину. — Вот черт, это дурдом какой-то! Как можно исполнять общественный долг в такой обстановке? Может, сказать, что мы уже все, и пойти в опочивальню?

— А как же урожай? — не поняла его мысли княгиня.

— Разве только ради урожая… — Андрей опять придвинулся к ней, начал целовать глаза, губы…

— Князь, княже, Андрей Васильевич! Струг, струг в заводь заходит.

— Это еще что? — на миг оторвался Зверев.

— Простолюдины балуют, — обхватила его за шею жена.

 — Рано ты о прошлом годе ускакал… Какой забавный обычай.

— Кабы знать… — Его рука скользнула вниз по юбкам. Раздевать жену в такую холодрыгу Андрей не собирался, но на какие-то жертвы все равно приходилось идти.

— Княже, княже, к тебе боярин с письмом.

— Гоните, — огрызнулся Зверев. — Это нечисть и есть. Обряду хочет помешать…"

"— Гоните прочь! — повторила княгиня и накинула налатник ему на чресла. — Гоните. Я хочу побыть наедине с мужем хотя бы раз в году.