Князь

Но, прежде чем ногаец успел ее опустить, князь поперечным взмахом чиркнул его по горлу.

— Так, кажется, власть переменилась. Это уже не наши. — Посему очередного гостя он рубанул ниже колена уже без колебаний."

"Между тем на улице смеркалось. Вечерние сумерки сменились полумраком, а потом и вовсе непроглядной темнотой. Однако битва не прекращалась. Со всех сторон слышалось сопение, шорохи, время от времени раздавались тут и там крики боли.

— Чего им надо? — никак не мог понять Зверев. — Чего они на ночь глядя из Казани выскочили? Яму эту хотят захватить? А фигли им с нее? Засыпать не смогут — мы их в упор стрелами перебьем, землекопов.

Оборону держать? Так за стенами проще, для того их и строят.

Князь выглянул снова, огляделся и увидел искры возле темной массы фашин.

— Ах вы, козлы! Пахом, за мной!

Три сотни шагов до припасов Ивана Григорьевича они одолели в считанные секунды. В свете разгоревшейся крайней пачки стали видны шестеро ногайцев. На Андрея они даже головы не повернули: со стороны Казани ведь приближался, свой. И зря. Князь первым же ударом снес руку с факелом и продолжил движение клинка через живот соседнего с поджигателем врага; тут же обратным движением уколол в грудь стоявшего напротив и скрестил клинок с последним из врагов — двух других уже зарезал Пахом.

Татарин сделал выпад, попав по щиту Андрея, попытался уколоть сбоку, и на этом для него все кончилось — дядька добил врага в спину. Князь торопливо выдернул из общей груды горящую фашину, кинул подальше.

Пламя выхватило из темноты двух крадущихся полусогнутых ногайцев. Зверев скользнул вбок, в сторону от того места, где его могли видеть, как можно тише прокрался вперед и решительно обрушил саблю на спины османских наемников: поперек позвоночника одного, поперек другого — и тут же отпрыгнул в темноту, пока не заметили.

— Пахом, они хотят запалить фашины!

— Они и туры спалить хотят, Андрей Васильевич. Они все уничтожить желают, пока мы укрепиться не успели.

— Кто здесь? — спросили из темноты. — Русские?

— А то неясно, — огрызнулся Зверев. — Ты кто такой будешь?

— Боярин Анисимов, из Большого полка.

— Князь Сакульский, — представился Андрей. — Что там у вас случилось? В кого стреляли?

— Татары из Арского леса налетели.

Нежданно да в рогатины. Кто успел, до туров отстроенных добежал, кто нет… То не ведаю. Вестимо, наряд их жребием отогнал. А здесь что творится? Мы бежим — а тут татары. Чтобы спастись, пробиваться пришлось.

Зверев не ответил — ему померещился шорох по правую руку. Словно кто-то подкрадывается на голос. Посему он прикрылся щитом, медленно и плавно сдвинулся влево.

Резкий выдох, слабый шлепок в том месте, где он был миг назад — князь тут же уколол в ответ, услышал слабый стон, опять отодвинулся.