Князь

Тот тоже удивленно округлил глаза, вскинул саблю. Но клинок был короток, а бердыш — в самый раз. Князь широким взмахом рубанул краснорожего по шее — но тот, паразит, закрылся невесть откуда взявшимся щитом. Андрей ударом колена в лицо опрокинул раненого татарина, сделал шаг вперед, отводя влево лезвие и толкая вперед низ ратовища, и едва краснорожий приопустил щит, оценивая остановку, подток вошел ему точно в глаз. Следующим движением князь ударил вниз, себе под ноги — чтобы раненый татарин не учудил какой пакости, рубанул бердышом вправо, в подмышку басурманина, насевшего на Мишутку.

Тот изогнулся, как от щекотки, и рухнул. Сверху упал мальчишка, из подбородка которого торчала глубоко засевшая кривая сабля. Тут же от страшной боли в боку согнулся и сам Андрей.

«Пропустил…» — мелькнула обида, и он упал под ноги холопов.

— Князя убило! Князя спасай! Князя!

«Меня убило? — удивился Зверев. — Почему же тогда так больно? Почему я все это чувствую?»

Кто-то подхватил его под плечи, рывком переместил назад, за строй, вызвав новый приступ боли в боку. Андрей взвыл от такой муки, перевернулся на четвереньки, кое-как встал.

— Ты жив, княже? — обрадовался Илья.

— Понятия не имею! — скривился Зверев. — Что тут у меня?

Многострадальный куяк лишился слева целого ряда нашитой стальной «чешуи», овчина была вспорота, как бритвой. Но толстая, панцирного плетения, кольчуга бахтерца удар выдержала, не расползлась. А под ней, между прочим, был еще и стеганый поддоспешник в два пальца толщиной.

— Чем же они меня так? Топором, что ли? — скривился князь. — Как бы ребра поломаны не оказались… Бердыш мой где? Ты чего стоишь, холопам помогай!

— Да все уже, княже, не беспокойся.

Кончилось…

И правда, на стене ратники князя Сакульского прижали к тыну трех последних татар и вскоре положили всех. Больше здесь, на валу, никто не сопротивлялся. Сеча сместилась далеко вперед, к воротам. Боярские дети, пробежав по улицам, начали бой за главный узел обороны, и защитникам стало не до жалкой дырочки в стене. Дырочки, через которую, между прочим, продолжали лезть в острог все новые и новые воины.

— Никаких шансов, — понял Андрей и присел на мертвого татарина. — Наших все равно больше, сейчас Япанчу забьют.

Что же так болит-то, зараза? Мазью бы с мятным настоем натереть. Может, хоть немного отпустит.

Фактически побежденный городок лежал перед ним внизу, еще тихий и спокойный. Весь ужас грядущего угадывался только по десятку мертвых тел, раскиданных между заборами, да по убегающим в самом конце проулка женщинам, что волокли за собой маленьких детей. Мужчинам, нарушившим клятву верности, хорошо — их сейчас просто убьют. Женщинам и детям за предательство мужей и отцов придется расплачиваться еще не один год.