Князь

Посему решено воеводами нашими поклониться тебе за победу двумя с половиной сотнями коров и тремя сотнями коней, дабы неблагодарностью черной мы с боярами себя не запятнали. Выздоравливай, Андрей Васильевич, нижайший тебе поклон. Помни, что отныне для каждого из нас ты первейший друг.

— Благодарствую, бояре, — пролепетал Андрей. — За слова добрые низкий вам поклон и за долю богатую благодарность…

— Ныне к государю с докладом, — поклонился воевода. — Прости, гостеприимства твоего испытать не можем. Спешим…

Гости исчезли так же стремительно, как и появились, оставив Зверева в состоянии легкого смятения.

Двести пятьдесят коров! Триста лошадей! Что теперь со всем этим делать?!

— Пахо-ом! Дядька, сюда иди! Этому ты меня почему-то не учил.

— Чего случилось, княже? — влетел в юрту холоп.

— Не слыхал? Князь Александр от своей добычи мне стадо коров и табун лошадей выделил изрядный. И что теперь с ним делать? Купцам, что ли, отдать?

— Не-ет, купцам нельзя, — замотал головой дядька. — Они от того и кормятся, что при войске все вдвое дешевле покупают да вдвое дороже продают. Одну-две скотины продать — еще ладно, убыток перетерпеть можно.

А коли табун… Это разор один получится. Опять же слух прошел, зело преизрядную добычу кованая рать у Камы собрала. Ныне цены вчетверо, коли не более, упадут. Даже в Нижнем Новгороде упадут. Туда много кто скотину погонит.

— Пахом, а ведь осень на носу. Скоро всю эту скотину и выпасти негде будет, ей сено понадобится.

— Я про то помню, княже, помню. Гнать надобно. Коли за Москву скотину увести, то и цена подравняется. Или домой ее…

— Дядька, ты не хуже меня знаешь, кошт княжеский не бездонный. Коли в него прибытка не добавлять, только разор один и останется.

— Я про то понимаю, Андрей Васильевич, да токмо…

— Тогда скажи мне, Пахом, кому еще я дело могу доверить, кроме как не тому, кто с колыбели меня воспитал да в отрочестве не раз от меча и стрелы прикрыл?

— Так ведь смышленых холопов у нас в достатке…

— Смышленых-то в достатке, Пахом. А вот такой, которому стадо почти на тысячу новгородских рублей без колебаний доверить можно — такой у меня один. На твое слово полагаюсь. Коли решишь, что продавать выгодно — продавай. Решишь в княжество гнать — гони.

Здесь же перед зимой животину оставлять ни к чему, сам понимаешь. Снег ляжет — сдохнет вся, не убережем. Холопов можешь забрать всех, кроме Ильи и Изольда. Как до места доберешься, родителям каждого погибшего или раненого холопа по корове дай. Ну и живым — тоже.

— Гонишь, Андрей Васильевич? — мотнул головой дядька.

— Нет, Пахом, не гоню. Просто второго тебя у меня нет. Так что, управишься?

— Куды денешься, коли припекло? Схожу, узнаю, куда скотину нашу отогнали. Как бы не потерялась без присмотра.