Князь

Сконцентрировавшись на своих жертвах, чародей ужался в размерах, облетел их вокруг, выждал, пока старухи закончат свой обряд, и потянулся следом за ними: вниз по лестнице, по улочке следом. Миновав десяток домов, кучка огней разделилась: два свернули в ворота и погасли, один погас домом дальше. Еще три «светлячка» шли далеко — они пересекли почти весь город, после чего рассыпались в стороны. Проследить за всеми сразу Андрей не смог, проводил до жилища только один и попытался было сунуться в дом — но встретил прочную стену. Жилище ведьмы надежно защищалось какими-то заклятиями и заговорами.

Проникнуть в подобное убежище можно только одним способом: если хозяйка проведет к себе сама.

Зверев откатился назад, без особой надежды ткнулся в дома трех других ведьм — но успеха, естественно, не добился и сделал глубокий вдох, возвращаясь в реальность и в свою земную плоть.

— Хорошо спрятались, чертовки, — подвел он итог своей разведки. — Так просто не возьмешь. Надо свою юрту тоже заговоренной чертой обвести. На всякий случай. Интересно, у Выродкова мое зелье из Свияжска осталось или новое придется наговаривать?

Хотя, конечно, для Андрея и для всей русской армии важнее было проникнуть в норы казанских ведьм и уничтожить злобных тварей, топящих в грязи целую армию.

— Как же сделать так, чтобы они меня к себе домой пригласили? Как же их на эту глупость сподвигнуть?

Князь прикусил губу, размышляя, и наконец у него появилась одна хитрая, но вполне осуществимая идея.

— Илья! — поднялся со шкуры Андрей. — Коня мне оседлай! И сам собирайся. Изя пусть юрту пока посторожит. Мало ли что…

В Арский лес после тщательных облав, случившихся в последние дни, заезжать можно было без опаски.

Князь с холопом углубились в него очень далеко. Так далеко, что повисший над Казанью ливень стал обычной осенней свежестью, а грохот пушек казался небольшим летним громом. Здесь продолжали жить в привычных хлопотах лесные жители — шурша в траве, прыгая по веткам, собирая орешки и ягоды и роя на зиму глубокие уютные норки. И только вездесущие сороки, взмахивая черными крыльями и покачивая длинными хвостами, громко предупреждали:

— Чужой, чужой, чужой!

— Стой… — Андрей, заметив на одной из прогалин камень с относительно ровным верхом, натянул поводья, спешился, снял чересседельную сумку.

 — Илья, прими поводья да отойди в сторонку. Подожди и проследи, чтобы меня никто не потревожил.

— Иной ворог так тихо ходит, что издалека и не услышишь, — предупредил холоп.

— Ничего, ты постарайся. Но меня не тревожь. У меня тут идет своя собственная маленькая война. Понял?

— Как скажешь, княже… — пожал плечами Илья.

— Вот и ступай.