Князь

— А если с обратной стороны ударить?

Князь Воротынский снял тафью, погладил лысину, вернул тюбетейку на место и переспросил:

— Это как?

— Если мы вместо кремля в сторону Ногайских ворот ударим — разве такого ногайцы ожидают? Разве этот путь они укреплять станут?

— А смысл какой в обратную от центра сторону наступать, княже?

— Ногайские ворота целы, Михаил Иванович. С этой стороны наемники наступления не ждут. Возьмем ворота — и кованая рать по открытым улицам скорым маршем понесется, только успевай полки вперед отправлять.

Воевода Воротынский вскинул брови, секунду поразмышлял и громко расхохотался:

— Да, Андрей Васильевич, да! Так оно хоть и криво, однако же быстро выйдет и ловко.

Одно осталось нам с тобою уяснить. Когда государь наш Иоанн Васильевич молебен общий пожелает объявить и наступление провозгласит на Казань?

— Надеюсь, это случится не после того, как татары успеют построить на валу новую стену? Может, есть смысл послать к царю гонца с вопросом?

— Так я и сделаю, княже. Однако же ты покамест разделишь со мной полуденную трапезу. Друга новообретенного терять не желаю! Преломим хлеба вместе и скрепим примирение добрым кубком петерсемены.

Другого, извини, ныне уж и не осталось…"

"Помимо голландского вина, к столу воеводы холопы подали потрошки лебяжьи, языки говяжьи жареные, баранью грудинку, кур соленых, солонину с чесноком, мясо вяленое с пряностями, полотки утиные сушеные, языки лосиные, зайчатину в лотках, гречники с салом, слойки, вымя говяжье, рубец, похлебку, сычуги двойные, налимов гнутых, тукмачей, лапшу, блины творожные, молоко с хреном и ставленые караваи. Андрей, чувствуя за собой вину, от угощения пытался не отказываться, но уже через час взмолился о пощаде:

— Михаил Иванович, хоть режь меня, хоть на кол сади, а больше в меня уже не лезет.

Благодарствую, сыт.

— А вина кисленького еще кубок?

— Ну разве только вина…

— Ну и закусить чего-нибудь выбери, княже. Не обижай!

От гибели Зверева спас гонец, примчавшийся с важным известием: Иоанн объявил войску, чтобы оно готовилось пить общую чашу крови, и повелевал воинам очистить душу в канун дня рокового. Проще говоря: на сегодняшний вечер и ночь царь назначал большой молебен.

Значит, завтра предполагался штурм.

Христианин

Чего ранее Андрей за царем не замечал, так это склонности к спецэффектам. Однако второго октября тысяча пятьсот пятьдесят второго года от Рождества Христова правитель всея Руси все-таки отличился на славу. Во время общего молебна на заутрени, едва диакон, читая Евангелие, произнес: «Да будет едино стадо и един Пастырь!» — грянул сильный гром, земля дрогнула, некоторые шатры повалились, возле вала в небо взметнулись бревна, люди, камни и комья глины.