Князь

Может, форма у здешних янычар такая? Все же регулярные османские части, не татарская вольница. Тем паче что все десять стражников были обуты в похожие деревянные туфли, а голени согревались одинаковыми же толстыми шерстяными гетрами с тремя красными полосками на каждой.

Стадо в воротах даже не пересчитали — янычари перекинулись с пастухами несколькими словами, махнули рукой. Один из старших направился к саням, и Андрей, выступив вперед, протянул ему подорожную.

— Русский? — без малейшего акцента поинтересовался янычар, приглядываясь к печати. — С купеческой грамотой — да без товара? Неверных выкупать собрался?

Князь Сакульский, старательно отводя лицо, неопределенно пожал плечами.

Янычар отдал приказ на незнакомом языке — двое стражников прошли вдоль саней, поворошили древками сено, постучали по сундуку.

— Выкупай, русский, — презрительно усмехнулся янычар и бросил подорожную к ногам князя. — Татары новых наловят.

Андрей задавил в себе гнев, наклонился за грамотой. Рядом громко щелкнул языком Никита, посылая лошадь вперед. Стража расступилась, пропуская путников, и никто из янычар даже не заикнулся о дорожном сборе.

Зверев напоминать не стал, быстрым шагом пошел вперед. Первые ворота, межвратная ловушка, вторые… Глаза отметили на стенах свежие глубокие выщерблины от попаданий картечи, и настроение немного улучшилось: «В прошлый раз с боем здесь прошли, и еще раз прорвемся. Сабля рассудит, кому и кого вскорости из полона выкупать придется».

Дорога проползла вдоль крепости, вопреки обычаю не седлающей ворота, а приткнувшейся рядом ними, миновала крытый каменный колодец, видимо предназначенный для путников, и неожиданно раздвоилась.

Основной широкий тракт ровной струной разрезал степь точно на юг, менее накатанный путь отворачивал влево, на восток.

— Интересно, — пригладил бородку Зверев. — А эта дорога куда тянется? Если дорога есть, то, верно, и селение имеется, к которому она ведет?

— Нам-то какая разница, княже? — не понял Никита.

— Коли к хану ехать, то никакой, — тихо, себе под нос согласился князь. — Но если набег планировать, то про все поселки надобно вызнать заранее. — И громко приказал: — Поворачивай!

Отъехав на полверсты, он приказал оседлать коней, а еще через две — увидел впереди мертвую деревню.

Многие и многие десятки бараков с глиняными стенами и камышовыми крышами тянулись по степи. Усыпанные снегом, тихие. Ни единого следа в сугробах вокруг, ни человека, ни звука. И тем не менее накатанный многими десятками возков след вел именно сюда, в сгущающиеся сумерки.

Андрей на всякий случай спешился, ускорил шаг. Бараки, бараки, бараки… Колея вышла на широкую площадь, описала петлю перед большой хаткой с трубой и слабо светящимися розовыми окнами.