Князь

— Не надобно тебе, княже, без опыту с эмирами здешними уговариваться, — мотнул головой гость. — Я же сказывал, тут каженное слово продумать важно, дабы басурманин равенства часом не ощутил. Тут даже перечить и то с лестью и почтением надобно, и уговариваться не советами или, спаси Боже, требованиями, а намеками и уважением к мнению ханскому… От, по осени, государь посольство свое присылал, с татарами об альянсе уговориться, с ляхами вместе воевать. И что? Как басурмане про союз услышали, так враз на дыбы встали. Какой союз?! Не могут они с неверными в союзе быть, ровно по чину одинаковы! Надобно было о подмоге татарской в сем деле говорить, будто мы покровительства крымского в войне просим.

С сим бы условием согласились бы они, отчего нет? Слова разные, но суть-то одна. Пошли бы вместе ляхов-схизматиков бить. Да ведь князья Шереметев да Салтыков рази на уважение и поклон согласятся? Уперлись, ровно дети неразумные! А меня бы спросили, через меня переговаривались, так и сговорились бы, верно говорю! Ныне, слышал, заместо союза с Девлетом супротив Польши придется государю с самими же татарами и биться…

На пороге появился Богдан с ведерным бочонком в руках, поставил его на пол.

Следом просочилась пожилая служанка, расстелила чистую тряпицу с вышитым краем, поставила на нее пиалы, миски с орехами, курагой и светлым изюмом. Хозяин постоялого двора тем временем вкрутил в бочонок медный краник и с поклоном вышел.

— Э-эх… — Зверев наклонил бочонок, наполнил кубки. Поднял свой, стукнул им о край другого, выпил и тут же налил снова. Выпил.

— Эк тебя проняло… — Боярин сделал несколько глотков."

"— Не могу. Прямо хоть не выходи никуда! — Андрей опрокинул в себя третий кубок.

 — Нечто я не понимаю, чего они от меня хотят, на что надеются? Хотят, чтобы выкупил. А я что? Мне отца найти надобно, мне дело государево исполнить нужно. Я не могу тратить серебро, я не могу превращать свой обоз в неповоротливую толпу! — Зверев налил еще, покосился на гостя: — Так ты проведешь меня к хану?

— Сие не так просто осуществить, княже, — с оттенком снисходительности сообщил Грязный. — Ты человек знатный, родовитый, спору нет. Но в здешних местах чужой. У хана же хлопот много, его беи и эмиры своими заботами с утра до ночи занимают.

С тобой же надобно беседу вести, несколько часов из планов выкроить. Это я могу мимоходом пару слов Девлету на ушко шепнуть, да тут же ответ либо соизволение услышать. А ради тебя прием особый устраивать надобно. Хан заскучал как-то перед намазом, никто его не тревожил, тут я и воспользовался, подпись его под списком полоняников получил, дозволение обмен произвести. Надобно токмо серебро привезть.

Андрей промолчал. Настырная активность боярина Грязного ему сильно не нравилась.