Князь

Ему навстречу поднялись невольницы в полотняных рубахах, безмолвно расстелили ковер, накидали пухлых подушек, поставили невысокий, по колено, резной столик черного дерева, расставили мисочки с сухофруктами, медом, орешками, пастилками. Рабыня в турецкой одежде принесла ящичек с раскаленным песком и джезвой внутри, присела рядом со столиком, разложила свои принадлежности.

— Кофе, — напомнил Андрей.

Барас-Ахмет-паша с сожалением цокнул языком, опустил крышку. Князь отдал ему ключ, и только это несколько успокоило наместника.

— Ты доставил мне много радости, зимми, — кивнул осман, даже не подозревая, насколько он близок к истине.

 — Пожалуй, я приближу тебя к себе, когда великий султан покорит Руссию.

У Зверева внутри что-то екнуло, в животе растекся легкий холодок, но внешне он смог сохранить невозмутимость:

— Разве Сулейман Великолепный намерен воевать с Русью?

— Конечно, русский зимми, — даже с некоторым недоумением ответил наместник. — Ведь земли ваши лежат меж землями правоверных в Казани и Астрахани. Как мы создадим завещанную нам Аллахом исламскую империю, если между царствами истинно верующих останутся владения неверных?

— И когда вы начнете войну? — как можно спокойнее поинтересовался князь.

— Как только потушим бунт неверных, отвергших волю султана в землях валахских и венгерских.

У Андрея на душе стало чуть легче. Похоже, плана похода на север у Османской империи еще не было. Такие кампании с наскока не осуществляются. Получается, у Руси время еще есть.

— Нет силы, способной остановить нашего могучего султана, — продолжал наместник, укладываясь на подушки у столика. — О позапрошлом лете у острова Джербе, что между Тунисом и Триполи, в Малом Сырте, посланная его неодолимой волей эскадра под рукой капудан-паши Пиали разгромила флот неверных, вырезав всех до единого, и ныне во внутренних морях империи не осталось кораблей фрягов, испанцев или хранцузов вовсе.

До этого он покорил Триполи, Эритрею, Имерети и Курдистан…"

"Слова Барас-Ахмет-паши Зверева только успокоили. Если Сулейман Великолепный взял под полный контроль Средиземное море и развивает наступление в Персии — ему не до России точно. Правда…

В голове Андрея зазвучал тревожный звоночек.

Он вспомнил, что уже слышал про победу турок над соединенным флотом христианских королевств. Но то случилось в год смерти царицы Анастасии! То есть прошлым летом, а не позапрошлым… Или наместник ошибся?

— Не тревожься, зимми, — ободряюще похлопал его по колену Барас-Ахмет-паша. — Ты мне нравишься. Скажешь свое имя писцу, он внесет тебя в список моих рабов на Руси, а твои земли — в мое владение, и можешь не бояться гнева нового господина. Я буду милостив. Зария, наливай.